Записи за месяц: Октябрь
15:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Как давно я так не плакала, как давно я не включала музыку так громко, как давно я не писала сюда дрожащими пальцами... Как хорошо, что сейчас нужно одеваться, краситься и идти улыбаться... Дорогая, мне сейчас безумно хочется позвонить тебе, позвать куда угодно и пить три дня, но я не могу, да и ты, наверное, не сможешь, но Боже мой, как же больно, как же больно, как же больно, больно...........

15:08 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Как так случилось?.. Еще два месяца назад ты говорил, что будешь мне рад, что соскучился и хочешь видеть, а сегодня - ты "в отношениях". Боже, как я за тебя рада. Боже, как мне больно. Ты необыкновенный, сильный, талантливый, умный, харизматичный, думающий, чувствующий, нежный, гордый... Это страшная ошибка судьбы, что ты до сих пор был один. Как чудесно, что тебя любят, что ты нужен, что тебе хорошо. Но почему мне так больно? Мне уже тысячу лет не было так больно. Кажется, в последний раз мне было так плохо в Волгодонске. Но тогда я любила, тогда рухнул мой придуманный мир, тогда перевернулась жизнь, а сейчас?.. Да нет, ну какая любовь, нет. Я просто очень давно очень к тебе хотела. Я была уверена, что ты всегла мне рад. Я не то что была уверена - я знала. А тут... нет, как же это хорошо, я всегда тебе этого желала, ты достоин любви как никто, и я всегда тебе говорила, что я - это так, я - это без шансов и только для ощущения близости, но тебе нужна достойная и прекрасная... Я всегда это говорила, я всегда тебе это желала, но... но, черт возьми, я не ожидала и половины той боли, что нахлынула на меня, когда достойная и прекрасная наконец появилась в твоей жизни. Хороший мой, славный мой, ненаглядный мой. Я удалила твой номер, но, увы, я знаю его наизусть. Я скорее прокляну себя, чем нарушу свое обещание не тревожить тебя больше, но зачем я знаю твой номер... как хорошо, что ни фамилии, ни адреса, ни Дня рождения, ни возраста... Лишь имя и отчество - да настоящие ли? Я никогда тебя не спрашивала... Телефон я забуду, я должна. Только первые три цифры, на случай, если захочешь попить кофе со мной, обсудить последнюю прочитанную книгу и последний питерский клип. Восемь пять шесть, восемь пять шесть, восемь пять шесть, восемь... только не дальше, только не дальше. Боже мой, как больно. Больше никогда, больше никогда. А ведь нужно-то - не прикасаться, не терять голову, не дышать с тобой, а только видеть темно-карий взгляд, слышать голос, голос, голос... только разговаривать - мне давно уже не нужно от тебя ничего другого. Но ты не сможешь, я знаю... я помню, что ты говорил... Как же я могу оставаться такой чистой, надо же, как не липнет ко мне никакая грязь, никакая гадость... так всем подряд не скажешь, такими глазами на всех подряд не посмотришь... Ты - не скажешь и не посмотришь... Конечно, никакого кофе, никакого смеха... В Питере пить, в Питере пить.... Я тебя никогда больше не увижу.... Как же я за тебя рада... как она вошла в твое большое израненное сердце, если ты отказался от меня... все хорошо, мой родной, я все честно тебе написала, я же не стала врать, что мне легко и хорошо, я вообще о себе ничего не сказала, кроме того, что буду рада поболтать, если ты захочешь... я действительно буду очень рада, только позови... хоть в Балашиху, хоть в Индию... Не позовешь... ты не из тех, кто зовет поболтать... а коли и не сложится - уже тоже не напишешь... ты меня слишком уважаешь, чтобы дергать туда-сюда. Но, Господи, пожалуйста, пусть сложится, женись на ней, пусть у вас будут дети, собака, счастье, все, что ты хочешь.... Боже мой, как пережить-то, откуда же я знала, что так больно будет... Славный мой, черт же дернул написать тебе именно сегодня, когда я так слаба, чтобы пережить эту радостно-убийственную весть....

22:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Повзрослев и обзаведясь мужем, ребенком, котами, обычной и музыкальной школами, скрипкой, пианино, изостудией и бассейном, я стала получать острое, яркое и самое что ни на есть реальное наслаждение от прогулок. Если у меня есть возможность во время Викиного хора пройти от музыкальной школы до Золотого Вавилона по осенней улице, побродить полчаса по книжному магазину, выпить кофе в Маке и так же не спеша, не срезая углы, на заносясь на поворотах вернуться за дочерью - у меня возникает ощущение полного счастья, будто я несколько часов протусовалась с друзьями под файер-шоу на Болоте.

Мне стало очень легко получить удовольствие. Пошлое заворачивание себя в плед с чаем, котами и очередным душераздирающим сериалом. Серое небо над головой, моросящий ветер в лицо и тусклое золото под ногами, а в ушах - осенняя Москва или музыка, которой хочется именно сейчас. Вычеркнутое дело в ежедневнике, сделанный звонок, разученная пьеса, чистая посуда, прижившийся куст, минус триста грамм на весах, блестящее полотно волос, урчащие коты - в мире столько радостей, друзья. Мы забываем замечать, фиксировать для себя положительные эмоции, мы подчеркиваем красным помарки и ошибки и стесняемся обвести зеленым аккуратные ровные крючочки, нам все плохо и все не так, а ведь случись что-то по-настоящему плохое - и мы задохнемся от осознания того, как же мы, оказывается, были счастливы.

Все, что нам нужно - это быть в одиночестве тогда, когда хочется побыть одному. Честно признаться себе, мужу и ребенку, что мы никого сейчас не хотим видеть. Что сейчас самое главное в жизни - это кофе, безе и "Война и мир". Так здорово говорить то, что чувствуешь. Однажды понимаешь, что, когда можно говорить все, то хочется молчать. Промолчать в ответ на резкость, промолчать о дневных неприятностях на работе, промолчать, вспомнив давнюю измену. И сказать что-то по-настоящему важное, что-то, что сидит глубоко-глубоко, в самой-самой тебе настоящей - что любишь, что просишь прощения, что хочешь еще ребенка.

И... и я не знаю, что будет впереди, будет ли хорошо или будет как-то иначе, но умение получать удовольствие от простых проявлений этой непростой жизни мне точно пригодится. А вчера был плохой, больной, ужасный разговор, явивщийся результатом нескольких кошмарных ночей с ночными уходами из дома, с бранью, с... нет, не хочу вспоминать. Не было этих ночей, не было этой боли, не было омерзительного чувства, что некуда пойти и даже некому позвонить, не было давно забытого желания подняться на крышу и быстро спуститься вниз... Ничего этого не было. А вот разговор был, и потом вроде все хорошо, но.... но разговор был. И я не знаю как теперь. Но я точно пойду гулять при первой же возможности, и я не буду думать - я буду наблюдать и впитывать в себя этот мир.

10:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вчера мы снова были вместе - впервые за очень, очень долгое время. Он - единственный в этом городе, к кому я всегда могу прийти... и, пожалуй, поэтому я так давно и не приходила.
Он всегда мне рад, у него всегда есть на меня время, я всегда чувствую себя желанной - каким бы он ни был: наполненным радостью и юностью или опустошенный нововведениями. Мы встречаемся - и он обволакивает меня, обнимает, такой изменившийся и такой похожий на себя прежнего. Я смотрю на него - и вижу множество миров, мелькающих перед моими глазами и за мгновение врезающиеся мне в память. Наши встречи всегда недолги, но всегда остаются в душе на месяцы, на годы - я заряжаюсь от него любовью, желанием наблюдать и созидать, ощущением себя настоящей, земной и дышащей. Мой живой, мой дивный, мой глубокий. Столько всего связано, столько всего было, столько всего не случилось.

Я видела полутрезвых друзей - большая молодая компания, все обнимались и болтали каждый о своем, взлетали волосы и сияли глаза.

Я видела двух мужчин, один уговаривал другого не разводиться, убеждал, что все женщины после рождения ребенка такие, потом станет полегче.

Я видела маму и дочку - обе в косухах, с фиолетовыми волосами и очень похожими лицами. У дочки были покрасневшие глаза и потухший взгляд, а мама обнимала одной рукой ее и тихо что-то говорила, а другая рука незаметно от девочки была добела сжата в кулак.

Я видела мужчину лет сорока - он был пьян и танцевал у какого-то ресторана. Танцевал нелепо и не в такт, но на лице было блаженство, глаза полуприкрыты и глупая улыбка. Одна рука что-то сжимала. Я подошла поближе - он держал бархатную коробочку, в каких обычно дарят кольцо.

Я видела стайку девчонок лет восемнадцати - джинсы в обтяжку, спортивные кофты и куртки, маникюр с дизайном и выпрямленные утюжком волосы. Они громко смеялись и матерились, вспоминая какой-то клуб, а на сумках у трех из пяти девочек болтались милые брелочки в виде котиков, радуги или кленового листа.

Я видела двух друзей - негра и, пожалуй, немца. Они разговаривали по-французски - медленно подбирая слова, помогая себе жестами, смеясь, но понимая друг друга.

Я видела водителя какой-то аварийной машины: открыв окно и положив руки на руль, а голову на руки, он задумчиво смотрел на стену Цоя, а в машине - судя по звуку, в телефоне - пел Егор Летов.

Я видела грустного бородатого мужчину с ребенком лет полутора. Папа спрашивал: "Что же нам с тобой теперь делать, сын?..", а мальчонка показывал отцу на голубя и отвечал: "Во! Тица!".

Я видела... я много чего видела. И я впитала в себя этот вечер, и чуть не уснула в метро, и проснулась сегодня другим человеком.

Полночный листопад

главная