• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:18 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я читаю о чакрах и женском предназначении, ношу дома струящиеся платья и нежные украшения, улыбаюсь прохожим и учусь молчать и слушаться мужа. Мне все легче и легче решиться на перемены: оказывается, я так хочу создавать красоту своими руками, творить уют вокруг себя, восхищаться мужем и слушать женскую музыку. Я все чаще думаю об отказе от брюк и джинсов, все чаще хочу (пока только хочу) зайти в церковь для общения с Богом, а не за украдкой сделанными фотографиями, мне нравится намеренно усмирять свой шаг, свой нрав и свой ум. Мне нравится учиться быть Женщиной - мягкой, спокойной, покладистой. Недавний конфликт с продавцом в магазине вот уже неделю крутится в моей голове, я и так, и эдак обдумываю случившийся разговор с обозленной на весь мир женщиной, и каждый раз понимаю все больше. Как трудно переписать себя с войны на мир! Как трудно вовремя вспомнить, что я Женщина, а не баба базарная, как трудно почувствовать внутри улыбку в ответ на откровенное хамство!.. Но вода камень точит - и потихоньку, потихоньку я учусь молчать, улыбаться и абстрагироваться от неженского. Потихоньку я учусь не говорить бранных, грубых слов, учусь не сердиться на дочь и на детей в саду, учусь с любовью готовить и убирать в доме.

Я учусь и учусь. Я учусь учиться - возможно, вскоре мне это очень понадобится. И к тому времени я хотела бы уметь самое главное - быть Женщиной, быть счастливой и, тем самым, делать счастливее мир вокруг себя. Только многому, ох как многому еще нужно научиться. В глазах нередко мелькают злые огоньки, если я не согласна с кем-то, а с языка срываются слова, оскверняющие все мое женское существо. Дочка в силу возраста провоцирует и проверяет меня, устанавливает для себя рамки - а я всерьез сержусь, обижаюсь и читаю ей нотации. Считаю мужа неправым - и чаще говорю ему об этом, как будто доказать свою правоту - это и есть женская задача. Но, совершая ошибки, я обдумываю их, стараюсь извлекать уроки и вспоминать о них впредь. Это уже шаг - я знакома с собой, я знаю, как мне трудно признавать свои ошибки.

Я стала находить удовольствие в общении с женщинами - подруги, коллеги, девочки из худеющего марафона в контакте. Я слушаю других воспитателей: они, в основном, ругают своих и чужих мужей. Мужики пошли ужасные, безответственные, жадные, ленивые, неверные, грубые, лживые, несправедливые, прожорливые... И ни слова они не говорят о себе. Ну, то есть, говорят, конечно, что они-то для мужей все делают, и прощали их всегда, и карьеру ради детей оставляли, и любили, и молодые годы на них потратили, и смотри, Ира, ты, пока молодая, не совершай наших ошибок, люби себя! Зарабатывай побольше, а мужу не говори, и трать на себя! В крайнем случае, на ребенка, а лучше пускай на ребенка он тратится, ибо головой надо думать, а не другим местом, а ты смотри, смотри! Все равно ведь уйдет, или сама уйдешь, устанешь с ним мучиться, так вот не останься на улице! Думай, думай, наматывай на ус! Они все сволочи, все! Ты для них всё, а они - на диван да к любовнице!...

А я удивленно смотрю на них: Боже мой, ведь по пятнадцать-тридцать лет с мужьями прожили (одна вот мучается, другая недавно развелась, третья почти год как вдова) - неужто все так беспросветно? Неужто такие мужья плохие стали с годами? А главное - неужто сами жены действительно сделали все, ВСЁ возможное, чтобы наладить отношения со своими мужчинами?

Ну хорошо, ты родила двоих детей и бросила любимую медицину: он в чем виноват? В том, что пахал всю жизнь? Или в том, что ты решила не выходить на работу, пока они в школе, а сидеть с ними дома и делать уроки? Ты хотела их непременно сама выучить, все контролировать? Хорошо, но почему ОН виноват в твоей несложившейся карьере? Или ОН должен был сидеть дома с детьми, пока ты работаешь? И как бы ты четыре рта кормила со своей зарплатой фельдшера?.. А умер он от сахарного диабета - легче тебе стало без этого "тирана"? Или пусть бы на диване, пусть бы жадный, да живой?!..
Хорошо, ты простила измену с лучшей подругой, ты обстирываешь-обглаживаешь, кормишь-убираешь, обслуживаешь его и детей - ну так что же? Почему ругаешь его последними словами? Ну противен так - уйди, коли не стыдно... Ведь сама себя изгрызла этим презрением, разве нет?.. Ведь говоришь о муже - а глаза такие... тоскливо-злые, жестокий блеск в них, нехороший.
Хорошо, ты родила ему детей, он гулял, вы развелись. Зачем проклинать всех мужчин? Да, он снова счастлив, да и ты не одинока.... Ан нет, нынешний тоже нехорош: и дочку-то он от первого брака, сволочь такая, любит, и не перезванивает, хоть и обещает, и работу свою интересную обожает, в отличии, кстати, от тебя, которой все эти дети осточертели уже, видимо.

А самое главное: три женщины от сорока до пятидесяти лет, с разной судьбой, с разными характерами, с разными увлечениями. Их объединяет одно: отсутствие даже толики уважения к своим мужчинам. Нет, они их, возможно, в какой-то степени любят, но УВАЖЕНИЯ, желания СЛУЖИТЬ мужу - ноль. И ведь не спросишь, были ли у них мысли о своей женской сущности, была ли такая любовь к мужу, что хоть себя перепиши с начала, лишь бы сделать вашу семью по-настоящему счастливой... Засмеют. Скажут обычное "ты еще молодая, жизни не знаешь, ты НАС послушай... И ешь, ешь, пока естся, не думай о фигуре - потом уж, в старости наши болячки появятся, тогда и будешь худеть, хошь-не хошь!"...

А интересно узнать, ох как интересно - думали ли, мечтали ли, пытались ли....

Не верится мне сейчас, что когда-нибудь буду вот так вот о муже говорить - не со зла, не на эмоциях, а спокойно, как о погоде: ненавижу этого гада.

Может, и правда - жизни не знаю?..

22:57 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...У меня вдруг все по-другому, все иначе, все внутри, и я желаю добра и радости тем, кто меня терпеть не может, и я ношу дома платья и косы, и худею, и ем меньше мяса, меньше сладкого и совсем ничего жирного, а редкие вспышки на детей (есть у меня сейчас в групее "временные" дети, на год старше остальных, которые своей активностью и силой не дают другим спокойно играть) вызывают глубоко внутри сильнейшие угрызения совести. У меня - внезапно - появились новые цели и способы их достижения, и, Ольга Николаевна, я-таки обожаю Вас, только никому не говорите, за что (кроме, разумеется, той толпы, которая уже в курсе - с ней Вы можете детально все это обсудить))).

22:50 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
И, если ты все же иногда, изредка, случайно почитываешь мой дневник - я получила твой привет, Сережка. И мне это безумно приятно. И отдельное спасибо за "Кошу".

22:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Несколько бессонных ночей и истерик, еле найденный костюм и в последний момент купленные сапоги, колючая синяя гирлянда в косе и пустая голова - и к нам пришла Снегурочка.
Одиннадцать пар восторженных детских глаз, почему-то безразличная мне камера, смятый листочек со сценарием на дальнем столе и подсказки музыкального руководителя - черт возьми, я, кажется, справилась. Я трижды пересмотрела видео, всякий раз находя в своем поведении все новые и новые ошибки, но это было впервые, я дергалась, нервничала, волновалась и переживала, и репетировала только дома и только шепотом, а в сапогах было безумно жарко... да нет, это ерунда. Просто это было впервые. И я вижу даже сама, что для первого раза - неплохо. И дети отвечали. И родителям понравилось. И музыкальный руководитель похвалила. И... и... Да неважно.

Важно другое: я безумно боялась понять сегодня, что нет-нет, это не мое, я не могу и не умею, я снова ошиблась с выбором профессии.............

Нет, не поняла. Мое. Смогу и научусь. Не ошиблась. Кажется, не ошиблась...

Мне там хорошо.

09:16 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

....Я в тысячный раз максимально увеличиваю твою фотографию, и пытаюсь рассмотреть в ставших бессмысленными пикселях какой-то привет в свой адрес. Но - тщетно. Если вернуть изображению нормальный размер, то видны чуть ироничный взгляд, приподнятые брови, крупный нос, лысина и седина на висках. И ничего обо мне. Ах, конечно, ничего обо мне - ведь это совсем свежая фотография, сделанная через десятилетия после моего забвения.

А я - выросла. У меня чудесный муж и очаровательный ребенок, ненужное высшее образование и любимая работа не по специальности.

Да-да, папа, я выросла. На руках у мамы и бабочки с дедом. В обнимку с Достоевским и Толстым, с «Руки Вверх!» и с «Арией», с дневниками и соцсетями. С океаном комплексов и недомолвок с самой собой. С нелепыми закидонами, с устаревшими принципами, с дурацкими привычками.

Я тебя ждала. Очень ждала. Потом, конечно, ненавидела. Мечтала, как ты придешь внезапно ко мне в школу, а я тебе все красиво и жестоко выскажу, а вокруг будут стоять Бугаев, Глухоедов, Рыжков, Семилетов и прочие товарищи, и все они будут восхищаться мною и наконец зауважают, влюбятся и женятся на мне (все сразу, потому что выбрать из них и еще из доброго десятка «прикольных пацанов» я не могла).

Потом я тебя презирала. Презирала и (не поверишь!) жалела. Трусов ведь бывает жалко иногда.

А сейчас... Что сейчас? Я стала мудрее? Циничнее? Равнодушнее? Малодушнее?..

Сейчас, узнав почти наверняка, что ты жив и, как минимум, относительно здоров, я хочу... поговорить с тобой. Я хочу позвонить тебе и сказать «Папа, здравствуй...». Я не знаю, что я скажу потом. Но вчера я вдруг поняла, что ради счастья произнести эти два слова я все посольства вверх дном переверну, но найду номер твоего телефона.



И, прежде чем ты бросишь трубку - я все же услышу, как у тебя на миг перехватит дыхание.


22:38 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Из самого любимого:

Гость

Все как раньше: в окна столовой
Бьется мелкий метельный снег.
И сама я не стала новой,
А ко мне приходил человек.

Я спросила: "Чего ты хочешь?",
Он сказал: "Быть с тобой в аду".
Я смеялась: "Ах, напророчишь
Нам обоим, пожалуй, беду".

Но, поднявши руку сухую,
Он слегка потрогал цветы:
"Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты".

И глаза, глядящие тускло,
Не сводил с моего кольца.
Ни один не двинулся мускул
Просветленно-злого лица.

О, я знаю: его отрада
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.



Этому стихотворению скоро исполнится ровно сто лет - оно написано 1 января 1914 года.

Ах, Анна Андреевна, скоро исполнится ровно вечность, как я болею Вами.

00:19 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я покрываю ногти ярким лаком, нетерпеливым движением головы поминутно отбрасывая назад влажные после мытья волосы. По телевизору идет "Безотцовщина" со Львом Прыгуновым и Надеждой Федосовой, и слезы капают с ресниц на гладкую кожу моих рук. В детской спит маленькая девочка, наревевшаяся после моего срыва - я накричала и наказала ее, в сущности, из-за ерунды, и теперь целуй-не целуй ее, спящую, а очередная царапинка в детской душе появилась. В телефоне очередное, привычное уже сообщение от абонента "Самый лучший" - "прилетел, все ок".

Я и устала от этих постоянных командировок, и благодарна им: в наших отношениях нет рутины, у меня есть много времени, чтобы подумать, проанализировать, решить, как нужно поступить в следующий раз. Конфликтных ситуаций теперь меньше, а разговоров, оканчивающихся каким-то решением - больше. Секс стал еще более эмоциональным, а спим мы, не переставая друг друга обнимать.
Но вот он улетел - и я понимаю, что опять у него всю неделю будет гонка, нервотрепка, переживания. В пятницу назначено торжественное открытие объекта, а там еще не то что стены не покрашены - даже розетки не сделаны. И ладно бы он дергался только из-за холода в раздевалке, который препятствует нормальной работе электронных замков - так нет же, его расстраивает, что у кассиров нет стульев. Хотя это вовсе не его вопрос.
И в этом он весь. И глубоко внутри я понимаю, что я такая же. Но все равно ругаю и успокаиваю его, конечно.




Я очень медленно, но неуклонно худею. Трех ушедших килограмм пока никто не видит, включая меня. Но я сама знаю, что становлюсь лучше. И нужно еще всего-то три раза повторить сделанное... и это получится, потому что привычка к нормальному питанию и ежедневным тренировкам уже сформировалась.
Я тщательно слежу за лицом, подумываю о стрижке и поддерживаю всегда идеальный маникюр. Дома я хожу в длинном летящем платье, а на улице - на каблуках, почти на шпильках. Я много улыбаюсь, много читаю, много вышиваю. Смотрю и слушаю то, что мне нравится: а нравится мне в последнее время Дикий ангел, Теория большого взрыва и Алла Пугачева времен СССР.

Да, я выросла в атмосфере обожания последней, и соглашаюсь с моей мамой, которая в ответ на все сплетни и факты из жизни Аллы Борисовны пожимает плечами и говорит: "Ну и что? ОНА это заслужила - поступать, как ей вздумается". Да, ОНА - заслужила. А еще я обожаю Аллегрову, Лещенко, Магомаева и Веселых ребят...
... Но это так, небольшое музыкальное отступления по мотивам недавней дискуссии с одним уже не интересным мне человеком.

А еще... еще я теряю людей. Я уже три тысячи лет не слышала Сережкиного голоса. Алексей звонил несколько месяцев назад и, не дозвонившись, потом не ответил на извинительную смс - а писать ему еще или звонить я боюсь, там жена не очень адекватно реагирует на женские имена на экране его телефона. Хеллс, Димка Назаров, Демон, даже уже Вадик - первые трое потерялись давно, не вспоминая меня и покинув мои воспоминания, последний появляется иногда, но то ли уже почти не о чем говорить, то ли мы слишком резко и слишком далеко друг от друга повзрослели...

Виртуальных друзей у меня очень мало, а таких, чтобы чуть ли не ближе реальных - всего один. Но неделя за неделей, и месяцы летят, а виной всему мой шутливо-кокетливый вопрос в переписке и его спокойно-возмущенная исповедь в дневнике через короткое время. И тишина, тишина, грозящая обратиться в вечное ожидание без всякой точки, как это было с Сережкой и с Хеллсом.

И... и мне вдруг о многом еще хочется написать, но завтра мне вставать в полшестого и, пожалуй, пора-таки подготовить нам с Вичкой одежду на завтра и ложиться спать...

00:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Товарищи, меня тут долго читала девочка с ником Маяк - я не могу ее найти, она, видимо, удалилась из моих ПЧ и сменила ник... если кто-то еще на нее подписан - киньте мне ссылку на ее дневник, пожалуйста!

23:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Моей дочери сегодня исполнилось три года. Совершенно внезапно, случайно, вдруг - ТРИ ГОДА.

Три года назад меня трясло по дороге в роддом, пока я спокойно убеждала мужа, что все будет хорошо.
Три года назад меня разрывало изнутри маленькое существо, желая жить прямо здесь и прямо сейчас.
Три года назад меня везли на каталке в палату, а в моих ногах лежал кто-то невесомый, сопящий и икающий, в платочке, пеленке и одеяле.

Три года назад я услышала пронзительный крик, первую оглушительную просьбу о помощи, первое сытое чмокание.

Три года назад я стала мамой. И три года назад мой любимый человек стал отцом.




Вика вдруг выросла.
У нее длинные волосы, стройные ножки, кокетливый взмах ресниц.
Она отправляет меня мыть руки, когда мы приходим с улицы, и спрашивает у отца, будет ли он пить чай, встречая его с работы.
Она обожает книги - Чуковский, Маршак, Сутеев не закрываются и не выпускаются из рук: мы читаем вместе, она сама рассматривает картинки и что-то придумывает, горланит стихи в кровати перед сном, мы вспоминаем и проигрываем сказки на улице.
У нее есть лучшая подружка и есть девочка, с которой они друг друга на дух не переносят. Она любит оранжевый, розовый и синий цвета, обожает мясо, макароны и пряники, ей нравятся машины, техника и папины инструменты, она готова часами ездить в метро, командуя открытием и закрытием дверей.
Она здоровается с каждой березой, смеется навстречу сильному ветру и почему-то уже очень ждет Деда Мороза.
Она с удовольствием слушает Кипелова, Градского и детские песни в исполнении Ирины Богушевской и смотрит "Машу и Медведя" наряду с советскими мультиками про обезьянок.
Она помнит дедушку (моего деда) и отлично знает по фотографиям бабушку Тасю (мою бабочку), любит Свету (мою маму) и бабушку Валю с дедой Ваводей (родители Дениса), обожает Аёту (моего брата) и готова общаться всегда и везде только с ним, забыв на короткое время даже о папе.

Она добрая, жалостливая, кокетливая. Упрямая, вспыльчивая, неуемная, шумная. Бывает грубой и злой, бывает ласковой и милой. Очень быстро переключается с плохого на хорошее и обратно, но, если чего-то действительно хочет, будет очень долго и аргументированно настаивать. Упав или ударившись, быстро успокаивается, приговаривая "Ничего страшного, скоро пройдет".
Вообще, в моем понимании - сложный ребенок. Ну, вот лично мне с ней иногда очень тяжело находить общий язык. Впрочем, Денис говорит, что это потому что ее характер очень похож на мой - не знаю.
Ну и возраст, конечно. Последние несколько месяцев были кошмарными: истерики по любому поводу дома, в саду и на улице, возмущенное и рыдающее "НЕТ!!!" в ответ на любое, самое ласковое и невинное предложение, ну и, опять же, постоянные истерики, слезы, вопли... Вот уж четыре-пять недель, как стало реально легче. Ей хотя бы уже можно что-то объяснить... Как будто мы уже миновали кризис трех лет - ну, дай Бог.

Мой дочке, моей лапочке, моему звоночку сегодня три года. Она уже два часа как спит, а я все вспоминаю ту ночь, и ощущаю, что с каждым днем люблю ее все сильнее - гораздо больше, гораздо глубже, гораздо беззаветнее, чем в первые дни и месяцы. Именно сейчас, по мере ее взросления, я и сама становлюсь как-то более мамой.

Не могу лучше сказать. (с)

22:19 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Пожалуй, приведу здесь отрывок из переписки в комментариях к предыдущей записи.


- ...было представление о такой идеальной, бесконечно любящей и прощающей....

- Знаешь, весь день думала о твоих словах.
И вот что. Поставь передо мной этого Сергея - со всем его блеском в глазах и звездами за спиной, и пускай он бросит к моим ногам свою жизнь и там, не знаю, квартиру в питерском сталинском доме... нет. Не то. Не пойду. И целовать не стану.

Я часто и гордо заявляю, что я - реалистка. Ну так если действительно посмотреть с реальной точки зрения - ну что? Ну, поругались мы с Денисом. И вдруг, внезапно, так вовремя появился Сергей. И поговорить есть о чем. И звезды, опять же, будь они неладны. И уехал он уже наутро.
Итого: обида на мужа, романтика, ощущение некой незавершенности (абыдна, да?!!).

Стоит ли оно того? Нет, бред, чушь, ерунда - забудется. Неслучившаяся маленькая интрижка. Несложившийся подленький романчик.
Слава Богу, что не случилось и не сложилось.




Резюме. Спасибо дневникам за то, что они есть. Еще вчера, перечитав свой пост, я нашла его слишком уж.... наигранным, что ли, слишком драматичным. Да нет, не думаю я о Сергее постоянно. Более того, я искренне не хочу с ним общаться. Эта незавершенность коробит даже не меня, а мою женскую гордость - как это он устоял?? С другой стороны, женская гордость должна состоять не в количестве любовников, а в исключительной верности своему мужу. И на фиг прошлые ошибки - я только мужнина жена.

23:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
В июле мы вдвоем с дочкой поехали в дом отдыха. Скорбь скорбью, но ребенка необходимо было вывезти из города.

Тишина, природа, спокойные родители с озорными детьми, шведский стол, анимация по вечерам. Беззаботное и однообразное существование, но Вика была счастлива носиться по дорожкам за голубями, кормить стол и стулья макаронами, болтать с морскими черепахами из аквариума и скакать со старшими детьми под "арам-зам-зам" и прочие шедевральные произведения современной культуры.

Мы подружились с молодой мамой трехлетних двойняшек, привычно здоровались с родителями полуторагодовалого толстячка, обсуждали нынешнюю молодежь с педантичной особой, недовольной поведением своей дочери-подростка.....................

Из этого двухнедельного добровольного заточения я сделала один ошеломляющий вывод. Любой, даже самый незаметный, самый мимолетный и ни капли не интересный тебе человек по легкому щелчку чьих-то невидимых пальцев может стать для тебя кем-то особенным, способным перевернуть твой мир, попрать твои принципы, спровоцировать на изменение всего твоего жизненного уклада.



Однажды вечером, примерно в середине отдыха, мы, как обычно, слушали музыку на главной площади. Аниматоры развлекали детей всех возрастов, Вика прыгала со своим плюшевым попугаем, двойняшки дрались из-за нашей кукольной коляски, полуторагодовалый пухлик балдел, лежа на асфальте посреди танцующей толпы.
Его папа между делом починил колесо у нашей коляски, я поблагодарила его и забыла об этом. Забыла.
Ну, то есть, я вообще на него не обратила внимания. Здоровались же утром - и хватит.

Но на следующий день двойняшкина мама разговорилась с родителями щекастого мальчика. Мы с Викой подошли, ибо народ там простой, разговоры завязываются быстро, да и понятно же, что о детях говорят. Вика запрыгала за мыльными пузырями, я включилась в обсуждение педиатров, болтаем. Безо всякой задней мысли кидаю фразу вроде: "Ой, как же мне тоже мальчика хочется!.."... А дальше - диалог с папой малыша.
- Мальчика? Так ведь нет ничего проще, чего вы! Хотите - вперед!
- )))Ну.... я-то хочу, конечно, но сама тут, боюсь, не справлюсь...
- А что, муж против?
- Он считает, что мы пока не готовы ко второму ребенку.
- Ну и что? Вам-то хочется!
- И что Вы предлагаете? - меня начинает забавлять этот разговор с чужим мужиком, чья жена стоит в полутора метрах... кстати, а почему в полутора? Она стояла на месте это время. Он отошел чуть? Или я? И зачем?..
- Как что?! Садитесь сверху - и делаете все как надо! Я Вас умоляю, мужик, когда жена сверху, вообще ни о чем больше не думает! - он говорит все это так просто, будто мы обсуждаем стиль фонарей на площади.
- Ужас какой... - я смущаюсь, краснею-бледнею, пытаюсь все это спрятать за неловкой улыбкой и всячески даю понять, что мне неуютно говорить о таких вещах не пойми с кем.

Но разговор, опять же, завязывается быстро. И вот он уже чуть слышно рассказывает об изменах своей жены, и что эта поездка - их последний шанс хоть что-то сохранить, и я зачем-то предложила обменяться телефонами, и он о чем-то еще говорил, и еще что-то, я не помню, не помню... Долго... Девочки увлеклись темой мальчишеского здоровья, и летний вечер потемнел и покрылся звездами, прежде чем мы разошлись по номерам.

Прошел час. Вика спала, а я была в каком-то странном настроении. Вдруг - смс: "Знаешь, забавно, что я так и не спросил, как тебя зовут)))". Снова разговор. На его предложение пойти погулять по территории я резонно возразила, что у меня тут вообще-то ребенок спит, и предложила ему прийти ко мне, раз уж не спится.
Зачем я перед его приходом еще раз накрасила и так покрытые тушью ресницы? И распустила волосы, убрав лишь пару прядей с лица? И надела белую майку с неглубоким, но чувственным вырезом? Зачем? Да, мы были в ссоре с Денисом, но не в первый же раз мы ругались, это не повод чуть ли не в душ идти перед приходом чужого мужа для "просто поболтать".

И он пришел, и мы часа три просидели на балконе, он рассказывал о своих романах, о первом браке и о нынешней жене, и мы говорили о детях, и звездное небо, а у него такой взгляд, что мне сложно стоять и равнодушно смотреть на фонарь внизу, но он сидит спокойно и ждет моего знака, а я стою и флиртую, и заношу ногу над гранью, но в миллиметре от земли возвращаюсь обратно, и сигнала ему нет, и он ведь Сергей, и я вижу, что ему нравится мое поведение, и он хочет продлить эту пытку, которая все равно должна завершиться его триумфом... но уже так поздно, точнее, скоро будет рано.................
И он уходит к жене, сконфуженно усмехнувшись над тем, как я вовремя повернула голову и его поцелуй пришелся в щеку, а я не сплю больше в эту ночь, а лишь мечусь по балкону, курю сигарету за сигаретой, только после четвертой осознав, что, черт возьми, с чего это я, зачем закурила-то, но в небе такие звезды, и внизу фонари, и вот на этом стуле он только что сидел, и что со мной, что со мной, что...............

На следующий день они уехали. И мы переписывались и созванивались, как сумасшедшие, еще несколько дней и ночей. Обсуждали, как встретимся и как будем встречаться, обсуждали, кому что нравится, обсуждали его семью............ Мы даже назначили день в начале сентября.

Потом я приехала с отдыха, а он вышел на работу. У них с женой начало что-то налаживаться. Стало меньше смс, стало не до звонков. Однажды я не ответила, а он больше не написал. Недели через полторы позвонил, и я проговорила с ним пару минут спокойно, равнодушно и весело, не рассказав, как кипит и бурлит все внутри, и он потом в смс назвал меня злюкой, я отшутилась, и на этом общение прекратилось - надеюсь, навсегда.











Как хорошо, что он тогда уехал. Господи, спасибо Тебе за это. Я бы не выдержала больше ни минуты пустых разговоров. Я влюбилась в него - как первокурсница, как дурочка, как неверная жена. Между нами не было ничего, ни малейшего прикосновения, кроме того поцелуя в щеку, но я чувствую, что изменила мужу гораздо сильнее и серьезнее, чем если бы мы переспали и забыли друг о друге тогда.
Я люблю Дениса, я живу с Денисом, я принадлежу Денису, но почему так часто перед глазами появляется образ молодого русоволосого мужчины с открыто-желающим взглядом и крепко сцепленными в замок руками? Почему он непременно на фоне звезд, и музыка вдалеке, и его голос звучит в ушах так, будто мы разговаривали минуту назад?..

Я стараюсь не думать о нем, и стала вроде чуть спокойнее, но, когда я вспоминаю ту ночь - мне втайне от самой себя безумно жаль, что я повернулась щекой к его губам...

12:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
20 июня 2013 года московская природа ликовала. Жаркое солнце, сочная листва, легкий свежий ветерок....

И черная толпа у мрачного здания с грязной трубой. Мама на лекарствах, брат с жестким лицом, я с закушенными до крови губами, растерянный и переживающий за всех нас Денис. Несколько десятков пожилых офицеров в гражданке - генералы, полковники, подполковники. Цветы, венки, мамина подруга-медсестра, бегающая с успокоительным от меня к маме и обратно.

Позавчера не стало деда. Накануне я приезжала к нему в хоспис: раз от раза он выглядел все хуже, сиделка уже не пыталась болтать о пустяках, а тактично выходила из палаты во время наших визитов. Мама ездила к нему каждый день, а я пореже, когда мама разрешала. Они всегда были очень близки - ей хотелось самой с ним разговаривать. В этот раз я чуть ли не со скандалом настояла на своей поездке.

Дед - мой дед, наш дед, всегда веселый, озорной, всепрощающий, мудрейший, сильный, строгий, щедрый, добрый, самоотверженный, любопытный, требовательный, любящий, удивительный - дед лежал на боку, не видный под одеялом, и смотрел на меня пустыми выцветшими глазами. Мы с мамой что-то ему говорили, рассказывали, подбадривали - но он нас вряд ли слышал. На мгновение в глазах мелькнула жизнь, он узнал меня и зашевелил губами, собираясь что-то сказать. Долго собирался. Мы притихли.
"Малявка с кем?.." - так он называл правнучку с самого ее рождения.
Мы обрадовались, я рассказала, что она в садике, много говорит, спрашивает о дедушке... Он прикрыл глаза в знак понимания, но не знаю, может, ему просто хотелось, чтобы я перестала трещать. Мы пробыли там около двух часов, пытались чем-то заинтересовать его, видели, как его вырвало от глотка воды, он уже не стеснялся нас, ничего не понимал, ничего не чувствовал - обезболиваюшее притупляло сознание, он лишь хотел пить, но организм не принимал даже воду.
Я садилась к нему, и он усилием воли вытаскивал из-под одеяла руку (Господи, что это была за рука... там, кажется, даже костей уже не было - лишь сухожилия, обтянутые полупрозрачой кожей), и замирал, отдыхая. Я тихонько гладила эту руку, шептала ему какие-то ласковые слова, как температурящей дочке, и он закрывал глаза. Ему нравилось, когда я сидела рядом с ним и гладила его по руке, черт возьми, ему это так нравилось. Мне кажется, это были самые близкие наши минуты за всю мою жизнь.
Уходя, я поцеловала его крепче, чем обычно - не знаю, почему. Сказала что-то нежное, погладила еще раз по руке и по лицу - и ушла. Его сознание опять потухло, глаза вновь стали пустыми.
Мы шли с мамой до метро и убеждали друг друга, что чудеса бывают, что перестать давать ему поддерживающие лекарства, на чем настаивает мамин брат, нельзя ни в коем случае, что все еще может быть хорошо.

Назавтра мама съездила к нему, а вечером ей позвонила сиделка. Дед ушел во сне. Ему было больно три дня - делали укол, и все проходило. Хороший платный хоспис, дорогие лекарства и процедуры, круглосуточная сиделка, ежедневные приезды - мы, наверное, сделали все, что могли, я не знаю. Ему предсказали шесть месяцев - он прожил семь с половиной. Чуда не произошло. Вопрос о Вике был его последними словами.

И вот - толпа офицеров, цветы, венки, черные машины. Мы вошли в зал прощания - черный гроб, свечи вокруг, и дед. И дед. В парадной форме, со строго сжатым ртом (я только потом сообразила, что его же зашили), странно-холодный под моими губами - я навсегда запомню этот холод его лица. Непрерывно катящиеся слезы, мужнины пальцы, крепко сжимающие плечо, черное кружево на маминых волосах, белые рубашки выступающих с прощальными речами сослуживцев, свечи, цветы, фуражка цвета морской волны, двоюродная сестра-наркоманка с матерью, изображающие печаль - все это в каком-то тумане, все это кажется нереальным, расплывчатым, а самое главное, самое четкое, яркое и нужное - дедоно лицо - кажется равнодушным, жестким, уже чужим. Я смотрю на него, не отрываясь, и не узнаю. Нет-нет, это не он, у него никогда не было такого лица, оно никогда не было неподвижным, он всегда улыбался, подтрунивал над бабочкой, защищал меня, ругал кота, дурачился с Викой, но он никогда, никогда не был равнодушным, никогда... И мне хотелось броситься к нему и закричать, позвать, вырвать его из чьих-то поганых лап, но его глаза закрыты, и священник бормочет что-то нараспев, и вот уже заколачивают крышку, и мы едем в микроавтобусе на кладбище - самые близкие. И дед с нами, гроб стоит у наших с мамой ног, мы обе безотчетно трогаем и гладим его, стараясь поддерживать себя и друг друга.
И окончилась наша последняя с ним дорога, и вдруг два или три автобуса с курсантами, и оркестр, и мы идем, не слыша музыки, дед плывет перед нами, я вижу этот странный красивый полированный ящик, в котором лежит мой близкий человек. Полно, да лежит ли? Может, мы все ошибаемся, и он сейчас сидит дома за столом, гладит кота, разгадывает кроссворд и отвечает по электронке литовскому другу, сердясь, что ему весь день никто не звонит?.. И все эти люди - кто они, зачем они все здесь, и почему эта музыка, и ружья или как там это называется на плечах у мальчиков в форме... Кладбищенские цветы, кустики, ели и памятники вдруг налетают на меня и кружатся под похоронный марш... Денис встряхивает меня, заставляет глотнуть воды, и я прихожу в себя и иду дальше.

Вот и бабочкина могила - рабочие затоптали цветы, которые мама так старательно там растила. А рядом с бабочкой - огромная, глубокая яма, выстеленная красным бархатом, и рабочие равнодушно и цинично опускают туда деда (зачем? зачем???), и нужно бросить туда горсть земли. Я беру, сколько помещается в руку, влажная податливая почва забивается под ногти и не вся падает на гроб, мне кажется, я полечу сейчас вслед за ней, и только мужнины пальцы до боли сжимают мой локоть, не давая мне отключиться. И каждый бросил туда земли, и почетный караул дал три залпа, и вот уже высокий холм, и цветы, цветы, цветы. Они лежат горой и пролежат там еще сорок дней, радуя деда, который всегда любил дарить цветы, а теперь вот сам получил их в подарок - да столько, что на три богатых свадьбы хватило бы.
И вот уже нужно уходить. Куда? А дед? Его же нельзя здесь оставлять, нельзя, скоро солнце уйдет, и ему станет холодно, он же так похудел - безотчетно я старалась молчать, но внутри все вопило, горело, рвалось.

Мы уехали с кладбища - а дед остался. Точнее, теперь уже ОНИ остались - вместе с бабочкой.

Потом были поминки. Вкусная кутья, какие-то салаты, закуски, бесконечные тосты - я сидела между братом и мужем, глушила водку и вспоминала. Дедоны песни под гитару - помесь русского и украинского языков, отчасти своими словами. Бабочка всегда хохотала и ругалась, что коверкает стихи. Его игры со мной в кукурузном поле на даче - по мотивам сказки про ежа и зайца, которые соревновались в беге. И как его привозили с работы в "газике", и, пока он здоровался с нами, в огороде внезапно вырастал арбуз, а однажды на молодой рябинке появилась черешня. Дедон шофер улыбался, глядя, как высокая угловатая начальственная внучка радуется и изумляется, какой у нее дед волшебник. И как он держал на коленях Вику - та играла с его губами, а он смотрел на нее и видел свою жену - такую же белокожую, голубоглазую, смешливую. И как он старался прийти в себя после инсульта, и тоннами разгадывал кроссворды, и все задавал вопросы нам, и думал, думал, пока не разгадает последнее слово, и мы все удивлялись его кругозору. И как он прошлым летом - в восемьдесят лет! - освоил компьютер, Яндекс, почту, и искал там ответы на кроссворды, и переписывался со случайно найденным довоенным другом. И как он смотрел на меня почти бесцветными глазам, и давал гладить руку, и засыпал под этими нехитрыми ласками. И как он.......

Я никогда не пила столько водки. Но она хорошо шла, а говорить мне, к счастью, не пришлось - брат сказал так, что офицеры одобрительно загудели: "Вот, сразу видно - настоящий Гуц!". Я произнесла тост лишь на сорок дней - и сама не видела, но мама утверждала, что заплакали даже мужики. Ну что ж, не все брату быть копией деда, должно и у меня что-то от него остаться.

А вечером позвонила мама и сказала, что в Питере не стало бабушки Тони. Это бабочкина двоюродная сестра, она была очень близким нам человеком. Когда мы с мамой или брат ездили в Питер - всегда останавливались у нее. Тогда был еще жив ее муж, Юрий Федорович, пьющий мужик с золотыми руками, называющий нас с мамой "заиньками". Но последние годы бабушка Тоня жила уже одна, я регулярно звонила, расспрашивала, рассказывала и все ждала, что летом 2014 года, когда Вичка подрастет, я свожу ее познакомиться с прабабушкой... Не пришлось. Она умерла днем, решив прилечь подремать. Мы не успели сказать ей про деда - слава Богу, иначе мама винила бы себя в ее смерти. Мама рвалась поехать на похороны, но мы ее не пустили - еще не хватало ей там же и остаться.

Вот так нас осталось очень мало. Сейчас, почти через три месяца, у них там, наверху, классная "тусовка" - дед с бабочкой и бабушка Тоня с Федорычем. Я потом, конечно, напишу пост на тему "Я не знаю, есть ли у тебя там интернет", пока я на него не готова. На тумбочке у моей кровати стоят теперь две фотографии - одной уже почти три года, с нее глядит строго-ласковыми глазами бабочка в жемчужных бусах, а на другой, побольше, запечатлен дед с чуть улыбающимися полными губами и в парадной форме, толком не видной за медалями - в той самой, которую мы никогда уже не увидим.



Я заберу себе их огромную библиотеку. Больше она никому не нужна. Там стихи, стихи - бабочка любила Есенина, Пушкина, Некрасова. И политика СССР - дед был ярым сталинистом. И военные мемуары. И памятные книги, посвященные дедоному строительному управлению. И многотомники художественной литературы - полные собрания сочинений в девять, восемнадцать, двадцать четыре тома. Это все мое. Я уверена - они были бы очень рады, узнав, что теперь это все мое. И я буду беречь это наследие - в память о них.

12:17 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Господи, как много горя вокруг.

Я сейчас сидела и заказывала себе роллы, краем уха слушая дочкиных Машу и медведя и думая о Сандре. Тут звонят в дверь, я открываю - передо мной женщина лет сорока с ожесточенным лицом и темными кругами под глазами. Рядом с ней на полу три сумки с каким-то тряпьем, детской обувью, машинками.
- Здравствуйте. Простите меня. Убили мужа, осталось двое детей. Детская одежда и обувь на мальчиков пяти-шести лет. Пожалуйста. Для себя не стала бы просить. А для них обхожу второй подъезд уже, - на лице никаких эмоций, она кажется роботом.
- Господи... убили... У Вас?..
- Да.
- Мне очень жаль... у меня дочка трех лет - вон она, видите... у меня нет ничего для такого возраста...
- Если не можете вещами - помогите копейкой, продуктами, чем угодно.
Выношу ей деньги - почти все, что оставил Денис, уезжая.
- Мне Вас Бог послал. У других десятки выпросить не могу, - кивает она куда-то вниз, к нижним этажам.
- Да ну что Вы, что за люди. Держитесь. Это так тяжело, держитесь.... - я не знаю, что сказать.
Она молча берет сумки в руки и, опустив голову, спускается по лестнице вниз.

И мир снова стал чуточку другим. Я тут суши жру - а у других мужей убивают.

10:40 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Ох, больше трех месяцев ничего не писала. Ну что ж, они были насыщенными - было (и осталось, конечно) горе, была (и не прошла) влюбленность, вновь появился сад с полуторагодовалыми людьми, смеющимися мне навстречу.

Многое было. Но, в целом, я рада, что это лето закончилось. Наступила осень - с милыми нескончаемыми дождями, с чудесным резким ветром, с долгожданными потоками желтых листьев, с новыми дочкиными резиновыми сапожками, с хмурыми людьми под серыми зонтами, с оглушительной музыкой в наушниках. Скоро уйдут цвета с улиц, и однажды ночью Москва прикроет белым пледом неприглядную грязь, ненадолго создав иллюзию чистоты на своих улицах. А наутро вновь проедет тысяча-другая машин и тракторов, и на дорогах останется серо-черно-грязное месиво, через которое будут брезгливо переступать хорошенькие девушки в замшевых сапожках на шпильке и яростно продираться молодые мамы с тяжелыми колясками, в которых сладко засопят на холоде маленькие носики.

Денис уехал на несколько дней, и я за это время потихоньку, потихоньку напишу вам обо всем, мои хорошие, ладно? Вы ведь еще не совсем забыли меня, правда?))



13:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мне подумалось вдруг, что было бы ужасно здорово поехать не сегодня-завтра на Театральную и пройти когда-то таким любимым маршрутом до Храма Христа Спасителя мимо Красной площади, через Манежку и... и черт возьми, я не ходила так почти три года и даже забыла, что за чем следует. И я повзрослела (или поскучнела?), но мне давно уже не нужен плеер, но как же так, раньше я и в соседний магазин не могла без наушников выскочить. Кажется, мне непременно нужно попросить у мужа в подарок новенький плеер в несколько гигов, и закачать туда дивную Арбенину, кипеловскую Арию, родную Богушевскую и много-много другой музыки, от которой раньше останавливалось сердце и взлетала душа в безумную высь. И мне очень нужно вернуть себе себя - ту, обожающую музыку, пешие прогулки и одиночество. Сейчас, поливая цветы и застирывая испачканную дочкой простыню, я вдруг отчетливо поняла это.


14:30 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
А знаете, у меня вдруг начался роман. Такой внезапный и долгожданный, такой банальный и трепетный, такой нужный мне, пожалуй, уже давно, а сейчас - особенно.
И я, давным-давно зная этого человека, неожиданно взглянула на него с другой стороны, и полюбила осточертевшие недостатки, и возвела в культ немногие достоинства, и заинтересовалась его внутренним миром (а он вдруг оказался весьма обширен) и стала любоваться на тело, внушавшее раньше чуть ли не отвращение, и стала ухаживать за этим человеком, как за любимым, и заботиться, и создавать вокруг него уют и чистоту, и думать о его желаниях, и стала улыбаться, вспоминая ошибки и промахи, потому что это живой же человек, и тупит подчас, и нужный ответ придумывает лишь назавтра после вопроса, ну так что ж? Ведь и острые на язык люди далеко не всегда счастливы - не в этом счастье-то.
А самое приятное, что этот роман не вызывает во мне ни тени стыда, ведь я не изменяю мужу даже в мыслях, ведь нельзя же изменить своему мужчине с самой собой, правда?..

Но я как-то вдруг, как-то "из ничего", в минуту изменила отношение к себе. Из-за ерунды: мама отдала мне комплект нижнего белья, оказавшийся ей маловатым. Простые-препростые вещички - черная маечка и трусики с бесхитростной отделкой, идеально севшие на меня. И я, взглянув на себя в зеркало, поняла, что отныне буду в этом спать, и улыбаться себе утром, и нравиться себе вечером. И как-то все неуловимо изменилось в моей жизни, абсолютно незаметно для окружающих, и для мужа, и для коллег... да только я сама, я сама себя по-новому чувствую, и мне больше не бывает одиноко, и ставшие такими редкими стычки с мужем больше не задевают а, ударившись о невидимое стекло, защищающее мой покой, отлетают прочь, заставив меня лишь чуточку вздрогнуть.

И неделя, и другая, и третья. И вот муж вчера вечером попросил попить с ним чаю, и просидел почти все время молча, и терпеливо дождался меня из ванной (а я теперь подолгу бываю там), и, уже потушив свет в спальне, вдруг тихонько сказал, что ему очень жаль, что мы так отдалились друг от друга, и он часто вспоминает очарование первых встреч, и он хотел бы прожить со мной всю жизнь, и ему так хотелось бы вернуть меня ту - восторженную, непосредственную, очарованную.
И что-то говорил и говорил, а я думала о том, что он впервые говорит все это сам, без моей инициативы, без моих вопросов, и как-то немножко с юмором, и мы посмеялись, незаметно перейдя почему-то на творчество кумиров моего попсового детства, и потом быстро заснули, договорившись еще продолжить этот ставший интересным разговор. И было хорошее, правильное, деловитое утро - с поцелуем, с приветствием, с приготовленным мною его любимым завтраком, с его спокойным и бодрым уходом на работу.
И мы с внезапно вчера заболевшей и внезапно сегодня выздоровевшей дочкой погуляли, пообедали и уложились спать на новой кровати, и у меня есть время заглянуть в себя - а у меня внутри все так давно спокойно, миролюбиво и, не побоюсь этого слова, гармонично, что я почти уже привыкла к этому ощущению, оно постепенно становится родным и правильным. И, мне кажется, у Дениса - интересно, почему я так редко стала называть его здесь по имени?.. - у Дениса есть некий шанс вернуть меня ту - влюбленную, страстную, радующуюся любому пустяку, обожающую мороженое, ветер и его пение.

...Оказывается, полюбить себя не так уж сложно. Главное, не упустить мимолетное желание сделать это. А уж с чего оно появится - одному Богу известно...

23:58 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Сумки собраны, Вичка спит, настроение изгажено очередными претензиями - рано утром мы поедем повторять "свадебное путешествие", а позитива в душе нет и в помине. Как-то тоскливо внутри, ничего не хочется, ничему не радуюсь. Затяжная депрессия - кажется, так это называется? Игры с ребенком, уборка, макияж - многое, если не все, делаю по инерции, "потому что так надо".

Хотя, возможно, это просто пмс, да.

10:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...И вновь все как-то трудно, и Вичка кашляет, и послезавтра - три года со дня свадьбы, и мы поедем на Валдай - туда же, где были в медовый месяц, а я не хочу-не хочу-не хочу, и после этих с майских его семья настроена против меня, и каждый потихоньку нашептывает ему, что я ему не пара, а мы вместе уже пять с половиной лет, и я ждала его два года, и я простила ему двухлетнее блядство с черт знает кем, и я родила ему ребенка, и я сделала ему тест на отцовство, чтоб он не сомневался, и я не тяну из него деньги, и я забыла о карьере ради того, чтобы он не тянул нас с дочкой один до ее трехлетия, и я спокойно и радостно отпускаю его с друзьями, и я звоню свекрови узнать, как у нее дела, и я не страшная, не жирная и не тупая, но я, черт возьми, ему не подхожу, потому что у меня, видите ли, один день было меланхоличное настроение и я не прыгала вокруг его матери и его брата с женой, придумывая различные темы для разговора, а тихонько играла с дочкой в песочнице или сидела в ноуте, пока та спала.

И в итоге он полночи рассказывал мне, какой он чудесный муж, как он старается делать все на свете ради моего уюта, и что он стал параноиком, боясь сказать что-то не так, и что он будет бороться за нашу семью, но он очень устал и больше так не может, и что его семья не говорила так ни о ком из его женщин, и что постоянно обновляющиеся гигабайты порнухи на его компьютере - это ерунда, а вот секса со мной ему что-то не хочется в последние две недели (к слову сказать, против минета на нашем дачном участке, куда мы на день уехали, он что-то не очень-то возражал), потому что ему кажется, что мне от него нужны только разборки и секс, и он чувствует себя использованным после пяти минут напряга в постели, и что он меня любит, и дочка у нас такая хорошая, и он такой замечательный отец, но он так устал, и все это по кругу, и я четыреста пятьдесят восемь раз слышала все это нытье, но у него не хватает фантазии прийти ко мне на помощь, когда дочь истерит, не желая укладываться спать, пока я его об этом не попрошу нижайше, и, видимо, если я однажды навернусь на лестнице и отключусь, не успев помолить его о помощи, я буду там лежать, пока не издохну к чертовой матери, но зато он сохранит в целости свои параноидальную гордость и будет потом у моего гроба жалеть себя и свой не до конца использованный потенциал идеального мужа.

Я слушала его вчера в темноте, почти до крови закусив губы и отвернувшись, и он выговорился, вдоволь пообвинял и поупрекал меня, досыта похвалил и пожалел себя, и сладко заснул в течение минуты, а я лежала до пяти утра, максимально отодвинувшись от него, и ненавидела себя за нерешительность и бесхарактерность, ведь мне надо было втупую собрать вещи, пока он был в кабаке с братом, который втирал ему свое видение нашей семьи, но мне же, блядь, некуда с Викой ехать, у мамы двушка на другом конце Москвы, где еще и мой брат сейчас живет, и слишком многое придется менять, и садик, и жизнь, а я только-только начала налаживать отношения с этой квартирой, и ерунда это все, бред сумасшедшего, у меня просто не хватает решимости поставить точку, я люблю этого идеального, мать его, мужа, я люблю его как никого, "до разрыва и до боли", как сказал мне Леша тогда, и к черту бы эту любовь, но я боюсь, боюсь, что, если уйду от него, то уже не вернусь и буду жалеть об этом всю жизнь, особенно потом, спустя годы, когда все мелкое и плохое забудется, и будет вспоминаться главное - наше знакомство, наше разлука - пусть и испоганенная потом, но неважно же уже это будет, - наша беготня с первым подгузником, наше первое укладывание в коляску, наши бессонные ночи у дочкиной кроватки, наша бытовка, наши прогулки, наши песни в машине, наши шутки, наши словечки, наши "фишки" и секретики, взгляды, ласки, слова, дыхания, сердцебиения и прочая чушь, что становится такой важной в старости, когда остается лишь вспоминать.

14:37 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Мы встречаемся с ним - изредка, раз в несколько месяцев, раз в год. С каждым разом я все явственнее чувствую, как меня отпускает - и вижу, как накатывает на него.

Он приехал в Москву, мы собирались увидеться, но звонка все не было, и я уж махнула рукой - и вдруг он звонит вечером, пока Денис в душе, и зовет встретиться завтра. И вот я в дивном пестро-бирюзовом закрытом платье длиною ниже колен и рукавом три четверти, и в однотонном бирюзовом пиджаке, и золотые на солнце волосы по спине, и сапоги на каблуках, и шикарные ресницы, и карандаш, и блеск для губ - я иду к метро и чувствую на себе взгляды мужчин, и приятный парень лет тридцати шутливо-восторженно апплодирует мне, а я всех люблю, потому что мне совсем не страшно увидеть сейчас Алексея.

И вот его ожидаемо распахнутые глаза, и забытые мною густые русые кудри, и невесть откуда взявшийся безобразный второй подбородок, и он так нехорошо располнел весь, расползся, но все смотрит и смотрит, и говорит, и норовит обнять, и говорит все тише и все проникновеннее... И я не знаю, можно ли ему верить, но все так правдоподобно: подурневшая после родов и гормонов жена, холодный быт, я во снах, психолог, советующий выбросить меня из головы, и вот он смотрит на меня, "такую обворожительную", и понимает, что легче со временем так и не стало, что ничего не проходит, что вот уж скоро шесть лет, как мы расстались, а он все не может забыть, и думает, и вспоминает, и не решается звонить, а жена (конечно же, вся такая плохая и непонимающая) проверяет телефон и ревнует ко мне (Боже, да что ж это такое. Лешина жена ревнует Лешу ко мне, Сережина жена ревнует Сережу ко мне, Вадиковская еще-пока-не-жена ревнует Вадика ко мне... какой кошмар, я - роковая женщина. А толку?..).

...И черт меня дернул.
- Ты... ты любишь меня?.. - "нет, нет, нет, пожалуйста, улыбнись, усмехнись, скажи, что нет!!!!"
- Да. Да, Ирка, да. Прости, я не хотел говорить тебе, но твои глаза. Да, люблю. До разрыва, до боли жуткой. Да, - и глаза вниз, и пальцы побелели, а мне вдруг стыдно, что все, что проснулось во мне в этот миг - это острая жалость к нему, и еще, пожалуй, изумление, что нет во мне той мстительной радости, что была бы логична и понятна. Я ведь давно поняла, что он любил меня тогда, но не думала, что он сам это поймет однажды, и уж тем более, мне не приходило в голову, что это длится до сих пор.

...И пара слезинок - но это, увы (увы?), только жалость, только сочувствие, потому что меня не накрыло, у меня ничего не ёкнуло, я не содрогнулась внутри. Я ждала этого от себя, но - ничегошеньки. Надо же, как глубоко меня отпустил тот недуг, что заставлял меня желать смерти несколько лет назад.

И поцелуй - единственный, поневоле (ему, видимо, вспомнилось, как он не церемонился со мной раньше), и я вмиг простила и забыла (как и когда-то, собственно), и мы попрощались на неопределенный срок, чинно чмокнув друг друга в щечку, и он проводил меня взглядом, и, наверное, снова - молчание на несколько месяцев, как повелось.



Вот она, наша двухчасовая встреча - в несколько строк уложилась, а ведь наговориться не могли: его работа, его командировки, его жена и его ребенок, чуть-чуть о моих делах, но мне не хотелось добивать его рассказами, как мне недавно вдруг стало легко и приятно любить своего мужа.




Вот такая вечная любовь - неполных шести лет хватило. Замужество, материнство, другие приоритеты и интересы, и все прошлое - в прошлом. И из этого моего прошлого мне дико, просто-таки безумно хотелось бы "достать" и оставить в моем настоящем одного-единственного человека. И, увы, мне странно и даже немного стыдно перед самой собой - но это не Алексей. Это не он - мой страстный, умный, гордый и властный Лешка. Это - не он... Как жаль. Ведь его вернуть в мою жизнь было бы гораздо легче - ну, по крайней мере, это хотя бы реально.

18:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Я сидела сейчас на кухне, смотрела мелодраму с Толстогановой и Горобченко и красила ногти, а в голове море планов, идей и желаний - и ни одного нужного или хотя бы своевременного. А ведь прошло уже пол-лета. Пожалуй, к июню нужно освободить в голове и в жизни место для нормальных планов.

Итак, мои хозяйственные мечтания:
- снова выстроить систему ведения домашних дел с ежедневным ППП (порядок, пыль, полы),
- ежедневное мытье сантехники,
- капитальные стирка и глажка - один раз в неделю,
- разбор хлама во всех шкафах и ящиках,
- стирка всех штор,
- весеннее мытье окон.

Личные:
- дохудеть (а то процесс что-то затянулся и временами довольно успешно пытается повернуть вспять),
- найти в районе недорогую и хорошую парикмахерскую и прописаться там,
- возобновить использование милой женской дребедени (кремы, скрабы, тоники и т.д., ибо грядет тридцатник, а с ним и всякая возрастная гадость на лице),
- наладить питание, начать готовить для себя хоть что-то,
- не пользоваться лифтом, приходя домой в одиночестве.

Творческие:
- закончить вышивку полуторагодовалой давности (рыжий кот с мышкой рыбачат на берегу),
- продолжить вышивать картину, которую начала во время беременности и, конечно, бросила после рождения дочки (прелестный сюжет: лошадь заглядывает в окно, а на подоконнике - яблоки и цветы),
- купить все для квиллинга,
- собственно, освоить квиллинг,
- забрать у деда бабушкину швейную машинку и попробовать научиться шить.

Профессиональные:
- перестать дергаться,
- перестать стесняться,
- перестать переживать о том, кто что кому обо мне сказал, скажет или может сказать.

Ну и, естественно, главные - материнские:
- завершить эпопею с горшком,
- больше читать вместе,
- приучить дочку к ежедневным занятиям (хотя бы минут по пятнадцать),
- научить ее помогать мне по дому,

Ну что же, пожалуй, все? Ах да, приучить дочку спать во взрослой кровати (но это летом, когда не будет сада), купить себе два-три-четыре комплекта сексуального белья (но это когда буду довольна собой) и больше, больше, больше читать - но это когда у меня появится время, свободное от судорожной уборки по верхам, поедания вечерних шоколадок и беготни за дочкой с горшком в одной руке и тряпкой - в другой. Тогда я тоже напишу себе список из книг, которые я уже давно и сильно хочу прочитать или перечитать.

Ну а так... а так - я живу хорошо, просто замечательно. Сегодня у моих трехлеток был утренник - я рассказывала сказку про Маму Кошку и ее котят. Завтра в саду отмечается Масленица - я надену широкий зеленый сарафан прямо на куртку, вплету ленту в косу, прикреплю искусственные цветы на голову в виде венка и во время снегопада буду изображать Весну, а в пятницу приду на праздник к подготовишкам с подушками на груди и на попе, с пучком и в коралловых бусах и стану их воспитывать противным голосом Фрекен Бок. Вот такая у меня работа:)

Полночный листопад

главная