• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
07:18 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Что же ты делаешь...что ты делаешь... ведь если я узнаю - все разрушится... все, что мы создавали целых восемь лет - умрет... остановись... пока я еще не знаю...

22:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Не знаю, отчего я не пишу. Сентябрь идет - довольно ярко, не впустую, с морем общения, улыбок, симпатий и положительных эмоций. Я все время занята - читаю дочке, занимаюсь любовью с мужем, играю с детьми, худею, пишу диплом, читаю бабочкины книги, утешаю разводящегося друга, навожу дома порядок, глажу кота, собираюсь изучать английский (хорошо бы еще и французский с итальянским, кстати)...............

Наверное, оттого и не пишется, что не страдаю - в общепринятом смысле этого слова.

Этим летом я очень много думала - благо, была возможность восхитительно долго быть наедине с занятым своими делами ребенком. Я бродила по полям, по дорогам, вдоль чужих домов, мимо чужих машин... Я даже почти не вышивала - я ходила кругами по бабочкиным с дедом шести соткам, пропалывала сладкие флоксы, огибала буйные яблони, пробиралась через разросшуюся облепиху - и думала. думала, думала - в оглушительно-дождливой тишине, наполненной муравьиными разговорами, лесным скрипом и смехом вольной травы, я увидела себя со стороны, я увидела со стороны своего мужа и свою дочь... и поняла вдруг, что такое - Семья... и поняла вдруг, что у меня-то в детстве семья, несмотря на безотцовщину, была, а у моей дочери хоть и оба родителя - да нет семьи...





Очень медленно, терзаемая сомнениями и страхами, я продираюсь через свои обиды, как через дикую малину, заросшую крапивой, да я при этом еще и в купальнике. Океан, да что там океан - целая вселенная обид во мне... На всех, на каждого члена семьи, на каждого бывшего возлюбленного, на каждого друга, на каждую коллегу с каждой из работ, на каждого одноклассника и даже - ах! - на своего ребенка. Я помню все эти обиды, я могу четко сказать, кто, когда и чем меня обидел, да вот беда - человеческий мозг, конечно, прекрасен и всемогущ, но лично в моем уже не хватает места для хороших воспоминаний. В моей жизни нет места любви - зато есть простор для ревности. Нет места нежности к дочке - зато есть постоянные требования послушания и тишины. Нет места даже музыке, книгам, вышивке, готовке... да что там, я за собой почти перестала следить! Зато я с удовольствием плачу, жалею себя и проклинаю весь мир.

Я думаю о муже - и вспоминаю Волгодонск, удар или грубость. При этом, чтобы вспомнить бесконечный ночной МКАД или импровизированные репетиции свадебного танца, мне нужно очень постараться. Думая о друзьях, я вспоминаю не наши рок-концерты, не тонны разговоров под канистры с левым мартини, не смех в ступинской электричке, а мое одиночество с новорожденной дочкой, когда все они растерялись и решили не мешать мне наслаждатся материнством. Думая о коллегах, я вспоминаю не помощь мне в организации открытых занятий, не тосты "ЗА ЖЕНСКУЮ ДРУЖБУ!!!" с той, с кем не ладим с самого начала, не ночные разговоры по телефону с той, кто в первое время посмеивалась над моей медлительностью и наивностью - зато мне отлично думается о том, кто, когда и что обо мне сказал, кто хихикнул, кто закатил глаза, а кто наверняка называл меня жирной коровой, пока я, пьяная, плясала с самой красивой женщиной нашего детского сада.

И вдруг, посреди бешеных огурцов и кустовых роз, я поняла, как мне тяжело. Мне физически тяжело носить этот груз. Словно старый больной атлант, я изнемогаю под этим грозовым небом обид и переживаний, обсасываний, проигрываний внутри по тысяче раз. И мне вдруг сильно-сильно, до крика, до слез захотелось сбросить с себя все это................... Но двадцать восемь обиженных лет столь тяжелы, что я не могу приподнять и с силой разбить их об обновленную душу - и тогда мне приходится по денечку, по часу разбирать эту вечность, сложно я по листику перебираю осеннюю кучу, собранную воспитательскими и дворницкими граблями со всего сада. Каждый листик своих обид я складываю в мешок прощения и забытия, будучи не в силах взять хотя бы пригоршню сухих, бесполезных и некрасивых уже останков былого пафоса и любования своей позицией жертвы. И мне нужно много таких мешков - они наполняются медленно, но неотвратимо, и каждый из них нужно, поднатужившись, оттащить на помойку, чтобы там их сожгло время.

Знаете, я, может, и странно пишу все это, слишком долго и нудно, но.... но я потихоньку очищаюсь от своих обид на мир и на каждого, кто в нем существует - и, о чудо, мне стало светлее и легче жить. Уже сейчас, в самом начале, мне легче - при этом я много плачу, много молчу и много смотрю в одну точку.

Мне жаль, что я взялась за себя в таком серьезном возрасте, но обид на себя так много, и они такие сильные, что за опоздание я заранее себя простила))

22:12 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Как все же не хватало нам тепла!
Лишь холод иногда менял оттенки...
Ты думаешь, что я легко ушла?
Да... за угол - и вниз... спиной по стенке...

Милена Ладная

23:03 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я сижу за компьютером - в длинной темно-синей юбке, новой белой блузке, в жемчужных сережках и со свежим маникюром. Пышная резинка обрамляет привычный пучок, на пальцах нет никаких колец, кроме обручального, а ноги заранее отдыхают от красивых, но очень неудобных туфель.
Завтра сложный день, полный нервотрепки, переживаний и смеха. Завтра все будет хорошо.

А скоро - Питер. Совсем скоро, меньше чем через неделю - Питер.

13:04 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Группа "Секрет" на всю улицу, весенний ветер, двенадцатый этаж и небо, небо, небо вокруг. Мои окна наконец-то чисты, я сама в джинсах и в свитере, с наполовину срезанной косой и медленно, но неуклонно стройнеющей фигурой.

Что-то перевернулось с того дня осознания. Я внутри стала немножко другой: больше не обижаюсь на мужа за редкие звонки, с легкостью нахожу плюсы во времени наедине с собой, строю планы на будущее и много читаю ребенку. На работе я весела, активна и способна на несколько мероприятий в день, плюс выкладка новостей и фотографий на сайт до двух часов ночи. Я немного забросила учебу, но за ближайшие выходные и следующую неделю планирую все разгрести. Одна опытная и очень уважаемая мною воспитательница, зайдя ко мне в группу и увидев, как я пытаюсь сотворить картину из детских аппликаций, заулыбалась и произнесла слова, которых от нее, очень интеллигентной и сдержанной особы, я никак не ожидала: "Я смотрю, Вас поперло, Ирина Алексеевна, ох как поперло!"...

И действительно, что-то в этом есть. Вчера в театре, играя спектакль для малышей, я катастрофически не слышала музыку - от давления заложило уши, а магнитофон был включен негромко, - и я пела наугад, почти в тишине, разумеется, совершенно не в такт. И раньше я бы безумно расстроилась, стушевалась, разревелась и отказалась бы когда либо еще выступать. Но меня позабавило, что взрослые, сидящие в зале, конечно, заметили, а некоторые и запомнили мой косяк, и я пошла потом показывать детям избу, позировать для фотографий, а затем затребовала от заведующей анализа своей театральной работы. Она ничего не сказала о моем пении - то ли не посчитала нужным, то ли все не так страшно, как я думаю, но в целом похвалила и поблагодарила. И я довольна, и просто пообещала себе не нервничать так больше перед выступлениями, чтобы быть в состоянии нормально играть.

А повар меня похвалила за прогулки, сказав, что ей приятно наблюдать из окна, как я гуляю с детьми. И как-то все хорошо на работе. С трудностями, с нервами, со ставшими родными, но постепенно уходящими в муниципальный сад детьми - все хорошо.

И с Денисом я больше ссориться не буду. Он ведь хороший человек и замечательный муж, просто очень ответственный и со своим пониманием долга. Он имеет на это право, и я буду его уважать.
А то эти ссоры выматывают нас обоих, а результатов не дают. Надо как-то иначе жить - и начинать с себя.



18:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мой жесткий и умный муж иногда говорит мне: "Все твои проблемы - от недовольства собой". В ответ на такие слова я обычно смущенно улыбалась, пожимала плечами и начинала несмело спорить.

А сегодня, после небольшой, но эмоциональной ссоры перед его уходом к друзьям, я, наплакавшись и набродившись по квартире, легла на кровать - и меня вдруг осенило: все мои проблемы - от недовольства собой. Черт возьми, я недовольна собой как женщиной, как мамой, как хозяйкой и как воспитателем. Мне не нравится ни одна часть моего тела, ни один ответ на реплику на работе, ни один результат моего труда и ни один мой день. Мне не нравится ничего, что так или иначе связано со мной же. Я для себя всегда слишком толстая, немного неуклюжая, крайне медлительная и безнадежно криворукая. Все не так, все не эдак. Очень тяжелая походка и очень низкий голос, очень неровные квадратики для занятия по аппликации и очень дрожащий голос на выступлении, очень колыхающаяся грудь во время секса и очень сгоревшие в духовке котлеты. Все - очень, и все - плохо.

Как с таким отношением к себе можно сделать счастливыми мужа и ребенка? Никак, и в итоге дома - натянутая, молчаливая, тоскливая атмосфера. Тяжело всем троим.

С чего начать? Не знаю. Книги, лекции, расстановки, психологи - что-то уже пройдено и не помогает, во что-то мне сложно поверить, на что-то у меня банально нет денег. С кем-то говорить об этом я не хочу и не могу, я вообще не очень умею говорить о своих чувствах - да и зачем, кому это интересно?

Но мне пронзительно хочется поменять отношение к себе и к жизни, но я, оказывается, очень привыкла не нравиться самой себе. И фразы в зеркало типа "Я самая обаятельная и привлекательная" вызывают у меня неловкий смех и ощущение себя полной дурой.

07:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я стою, спрятавшись за печкой, в алом сарафане и в жемчужном кокошнике с фатой до плеч, с лентой в косе и красных сапожках, которые мне безнадежно малы. Еще десять секунд назад меня жутко колотило: я носилась, суетилась и дергалась, истерично жеманилась перед все понимающей Ольгой Николаевной, боялась забыть текст и все переставляла атрибуты с места на место.

И вдруг, при первых звуках входящих в помещение детей, я взяла в руки вышитый рушник со свежевыпеченным мастерицей-завхозом хлебом и вставленной в середину солонкой, выдохнула... и тут же успокоилась. Я больше не малоопытная воспитательница двухлеток, я - Василиса, хозяйка в чудесной Избе, которая знает все о деревенском быте, о его трудностях и радостях. Что-то вдруг перестало существовать - мои какие-то внутренние комплексы и зажатости, изначально не так пошедший сценарий, страх перед незнакомыми директорами и методистами других садов - остались только распахнутые глаза чужих, неведомых мне детей, которые вдруг поверили мне, разорвали на кусочки тот хлеб, а мальчики рвались подержать чугунный утюг, а девочки с чуть просыпающейся материнской нежностью тихонько заглядывали в люльку с куклой, а потом все пили чай с пирогом и остатками хлеба, и всё смотрели на меня, а я была вдруг среди своих.
Они уходили, благодаря меня за гостеприимство и делая мне нехитрые детские комплименты ("у Вас очень красивая шапка, только на улицу в ней не ходите - она голову плохо прикрывает";), а мне было пронзительно жаль, что все закончилось. Мне хотелось еще и еще кружиться в своем образе, рассказывать им о половиках и сундуке с платьями, дать девочкам рассмотреть восхитительный кокошник, а мальчикам предложить поиграть на балалайке.......... Но время вышло, Изба опустела, и Ольга Николаевна долго еще фотографировала меня, борясь с солнечным светом. А мне ужасно не хотелось снимать с себя этот дивный сарафан, жалкими аналогами которого заполнены почти все мои детские рисунки, и эту белую рубаху с вышитыми пышными рукавами, и расписной кокошник с жемчужной сеткой на лбу - ах, этот кокошник...

Я впервые, на шестой сыгранной мною роли, получила колоссальное удовольствие от нахождения в центре всеобщего внимания. Я поняла вдруг, как это круто - и как я, к сожалению, завишу от костюма. Когда на утреннике, посвященному Восьмому марта, я изображала Матрешку - в том же сарафане, но с кринолином и с платком на голове, - я тоже чувствовала себя комфотно и хорошо. А вот в бесформенном желтом балахоне и в венке из пластмассовых кленовых листьев я не смогла сыграть Осень - дергалась, пыталась позировать Ольге Николаевне, забывала текст, делала странные паузы. Нужно от этого уходить, нужно выступать много и в разных образах, нужно привыкать - это моя работа.

Черт возьми, обнимать детей в своей группе, бегать с ними вокруг сада и играть в козлятушек и серого волка - это моя работа. Красоваться в чудесном старорусском наряде, пришедшим из детских мечтаний - это моя работа. И получать за этот кайф очень небольшие, но настоящие и вполне стабильные деньги - это тоже моя работа.

Да, к черту бухгалтерию. Да здравствуют хохлома и гжель, которые катастрофически не получились у меня вчера на "Методике развития детского изобразительного творчества" и которые я непременно добью и научусь рисовать хотя бы на уровне нашего преподавателя.

00:12 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Иногда мне кажется, что институт для меня - источник не только и не столько знаний, сколько новых знакомств и сильных впечатлений.

У меня в группе есть молодая женщина - ей немного за тридцать. Полноватая брюнетка с низким голосом и развязными манерами, она много шутит, легко и красиво рисует, очень свободно чувствует себя во время перерыва с кофе и печеньками и в процессе сдачи зачета строгому преподавателю. Она замужем, у нее есть сын-подросток и любовник-армянин, наличие которого она не скрывает и даже, пожалуй, бравирует знаками внимания от него. Ее как бы многовато в группе - я, как правило, не очень-то жалую таких людей, но к ней я почему-то сразу потянулась. То ли это завораживающий голос и грудной смех, то ли абсолютная уверенность в себе и в своей привлекательности, то ли способность знать все, ничего специально не заучивая...

Мы целуемся в щеку с первого же прощания, иногда между нами бывает сказано два-три откровенных слова о личной жизни, но она такая легкая, такая незаморачивающаяся....................

Сегодня мы заскочили в ближайшее кафе.







Огромный, невиданный мною раньше ни у кого, груз не прожитых, не проговоренных обид на мужа, претензий, неприятных воспоминаний.
Фатальное недовольство своей внешностью, своими достижениями, своей жизнью.
Опухоль, грозящая в любой момент перерасти в злокачественную.







Господи, как я безнадежна в познании людей.



Мне так хотелось бы ей помочь. Деньгами - но своих у меня нет. Советом - но она старше меня на несколько лет и замужем в два с лишним раза дольше. Словом - но я не знала, что ей сказать, совсем не знала: только слушала, смотрела в глаза и чувствовала, как впервые за долгое время я жалею, жалею, катастрофически жалею чужого человека.

Она такая замечательная - и такая несчастная.

Я знаю некоторых удивительных, неординарнейших, потрясающих женщин - и все они, все, все глубоко несчастны, недовольны собой и мужчиной рядом, все явно или тайно страдают и хотят изменить себя, его и весь мир. Это так странно, это так плохо, это так неправильно......................

00:06 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Платья и маникюр, порядок в доме, улыбка и ужин...

Но постель холодна, внезапные пятиминутки раз в несколько недель не способны ее обогреть... И я чувствую себя ненужной, некрасивой, одинокой, опустошенной и бесполезной - при всех своих нарядах, книгах, рукоделиях и прочих женских радостях.

Я убрала подальше все брюки и джинсы, энергично и с удовольствием разбираю давние завалы, взвешиваю порции буквально до грамма, пью много воды, выполняю практические задания из долгожданной новой женской книги, и завтра мы идем в ресторан слушать скрипку и фортепиано, но черт возьми, какие завалы с ресторанами, если я не жена - я соседка?.. Я соседка, с которой можно мило поболтать, пошутить, заодно повоспитывать ребенка с котом и на которую можно, в случае чего, всласть наорать, разрядиться... В юности я мечтала пожить в студенческой общаге, но, право, я не это имела в виду.

О таких вещах не просят. Я попыталась поговорить сегодня раз, два - натыкаюсь на стену из молчания и устремленных в телевизор равнодушных глаз, и я, конечно, не обмолвлюсь больше ни словом. Это оказалось так унизительно, так тошно и муторно, что сейчас очень хочется что-то разбить, сломать, швырнуть... Но я же женщина, я же начиталась и наслушалась, я ищу начала этих проблем в себе, только я не понимаю, что происходит. Другая? Да нет, вроде действительно нет. Проблемы со здоровьем? Ну так полно времени сейчас, сходил бы, если что. Да и сказал бы - не особо стеснительный по этому поводу. Я поправилась? Да не в первый раз, к тому же, активно худею, да и не было это никогда препятствием. Напряженная обстановка дома? Нет напряженной обстановки дома, все хорошо, я как-то не злюсь, не пилю и не докапываюсь. Бардак, грязь, помойка в квартире? Нет, все обыкновенно, плюс разбираю шкафы, ящики и полки.

Период такой? Отлично, и сколько же он будет продолжаться? Еще полгода? Год? Пять? Я смотрю, как он гладит кота, и ухожу в ванную плакать, потому что эти умелые пальцы и необъятные запястья мне больше не принадлежат, никому больше не нужно тело, за которым я ухаживаю и которое стараюсь усовершенствовать, и мне не с кем, не с кем, катастрофически не с кем об этом поговорить, потому что об этом не говорят, не говорят...

00:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
....вновь фруктовый чай, вновь Зимовье зверей, и вновь я собираюсь писать о том, в чем не разбираюсь - на этот раз для работы.

Есть какое-то неуловимое очарование в ночных посиделках за компьютером. Краски монитора мелькают иначе, звук из колонок чуть искажен кошачьим урчанием, на моих волосах блики Word'а и круглых желтых глаз...

"Я привыкал быть великим немым..."

Я иду по улице в длинной теплой юбке, на мне черное полупальто, а золотисто-расписной платок прикрывает по-новому сделанный пучок (бабетта, только не на макушке, а у шеи). Меня игнорируют юноши, на мне останавливаются взгляды ровесников моего мужа и на меня оглядываются мужчины от пятидесяти и много дальше. Из этого я с полной уверенностью заключаю, что выгляжу несовременно, целомудренно и спокойно - и мне это нравится. Я больше не ношу каблуки в скользкую погоду, я не скучаю без забытого плеера, я улыбаюсь встречным.

Дома то тяжело, то никак. Но почему-то меня не задевает это так глубоко, не ранит так смертельно, как раньше. Я не помню, когда плакала в последний раз из-за домашних неурядиц. Всю отошло на второй план, на третий, на десятый. Я легко переключаюсь на работу, учебу, раздумия. И....

И меня снова не покидает ощущение некой нереальности происходящего. Создавая обрывную композицию на "Методике изобразительного искусства", читая в метро о Сомсе Форсайте, вырезая бумажных овечек во время тихого часа, я вижу себя со стороны. Я вижу, что снова поправилась, и не страдаю от этого, а жду, когда буду в состоянии начать заново. Я вижу, как непослушно пушатся волосы на висках, и это тоже меня не беспокоит. Я понимаю, что мы с мужем живем, что называется, как соседи уже почти месяц - и нет, ничего не дрожит от этого, мне почти все равно.

Меня мало что задевает, чувства притупились, я не бываю ни огорченной, ни радостной. Денис пытается меня как-то оживить, но мне не хочется идти навстречу. Я, словно робот, делаю то, что должна, но через силу, без желания и без любви. Мне очень хочется потерять над собой контроль, вылить из себя весь этот равнодушный яд и жить дальше - эмоционально, искренне, пусть и с надрывом. Очень хочется.....? Вру. Нет, не очень. И нет, не хочется. Должна бы хотеть, да не хочу. Меня и так все устраивает - вот только..................

Хочется друга. Человека, который выслушает, пожалеет, даст чертей и направит в нужное русло. Но приезжал Вад - и в душе пусто, я давно уже не могу ему доверять так, как раньше. У Сандры свои проблемы, не чета моим. У Ольги Николаевны тоже куча своих радостей, и зачем ей мои. У меня просто совести не хватит двум единственным подругам ломать мозг... Да и выговорить не могу, закрываюсь сама от себя, не рассказывается. Даже здесь - общие слова, а на конкретику меня не хватает. Сердце и переполнено, и пусто одновременно, и я будто говорю и общаюсь на одном языке, а думаю на другом, неизвестном мне самой.

Я ли это?.. Полураспущенные волосы распушились по спинке кресла.

Что-то не так, Кошка. Уже целую вечность что-то не так.

01:17 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Отправила эссе, а педагог уже полчаса молчит((( Обидно. Надо сразу читать эссе студентов. Я ж не виновата, что в состоянии ваять только ночью. Надо сидеть и ждать. А она - молчит...

Хотя, может, перечитывает в восьмой раз, любуясь шедевральным изложением глубочайших мыслей об интроспекции?..

01:02 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Сегодня был хороший день. Громкое урчание в постели и кошачье перекатывание попы от меня к Вичке и обратно, манная каша и немножечко корма, быстрая уборка и полный порядок, встреча с мамой и девичьи посиделки втроем в Якитории, новогодние елки кругом и полное отсутствие хоть какого-нибудь снега при этом, серо-синий платок на голове и дочкина сиреневая куртка, мамины рассказы про новую машину и детский смех над котенкиными играми с бумажкой на веревочке...

...Полночь. Дочь, напрыгавшись за день с новым другом, спит в соседней комнате, муж пишет ласковые смс, за окном - непривычная для нашего района тишина. Передо мной чашка с фруктовым полуостывшим чаем, на груди урчит измученный животиком котенок с черно-белым носом, из колонок напевает что-то Константин Арбенин, и посреди всего этого рая я пишу эссе по Александру Введенскому, прислушиваясь к самочувствию маленького трактора и думая о завтрашнем фаршированном перце для мужа.

Покой, музыка, урчание, чай, литературное задание.

Как, то бишь, это называется, Ольга Николаевна? Уруру, да.





Первая фотография засвечена, но мне она очень нравится: ресницы, губы и котенок.


13:21 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Безымянному коту понравился полудомик для сна, совок для лотка и теплый пол на кухне. Еда для котят, палочки для котят и таблетки для котят ему не нравятся. Лежит голодный и спит. Три разных корма на него извела - отворачивается. Говорит, давай мне паштет, который нельзя оставить про запас в миске, потому что он испортится на теплом полу, и после которого через час опять жутко хочется есть.


Товарищи, кто чем кормит/кормил трехмесячных котят?

23:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Я втянулась в семейную жизнь, наладила материнство, кардинально сменила сферу деятельности, пошла на второе высшее. Теперь мне, видимо, снова стало скучно жить.

Итак, погнали, попа, навстречу новым приключениям.


Ольга Николаевна и ее прекрасный мужчина, благодарю вас обоих за то, что теперь у меня есть кому лопнуть когтями воздушный шарик, погрызть мужнины джинсы и залезть за диван:)
Ах да, еще поспать, похрапывая, у меня на коленях, вытянув все лапы и прижав шеей мою руку))

09:28 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
22:45 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...И я заказала себе часы, сережки и колье не себе, и три вышивки, две из которых совы-совушки, одна из которых подушка, и мне хочется еще того, того и того, а на день рождения я хочу станок для вышивки, и все такое восхитительно-женское вокруг, и я слушаю старые романсы и думаю, как бы так сделать, чтобы все кругом тоже так же вот упивались счастьем от новой картинки на рабочем столе и отстиравшейся мужниной куртки...

18:23 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Ну в общем-то да, я всегда гордилась (Боже мой!) тем, что у меня не складываются отношения с девчонками. Что с парнями легче, что они лучше понимают меня, что они интересуются не фигурами и шмотками, а чем-то настоящим - музыкой, свободой, справедливостью... И было у меня всегда, в лучшем случае, несколько девочек, с которыми мы друг другу улыбались, да две-три, с которыми можно было хоть о чем-то поговорить. Ну и Сандра, конечно, куда же без нее, но и она тоже всегда предпочитала мужское общество - в принципе, мы часто и были вдвоем среди ребят.

Ах, как презирала я девушек, которых видела в метро или в кафе, сидящих/идущих вдвоем, втроем, впятером! Боже, гламурные дуры, небось только и треплются о помадах да туфлях! У меня-то с моими вадикамидемонаминазаровымикнязьями совсем другие разговоры!..

Женская группа в колледже, женский коллектив в бухгалтерии - все дружили между собой парами, тройками и группками, я же была, в основном, одна, и изо всех сил посмеивалась над ними, а они, безусловно, мне завидовали...

Мама поддерживала меня: у нее, всю жизнь проработавшей в строительном управлении среди офицеров (а до этого отучившейся в физмате да на строительном), тоже не было подруг, кроме одной - но с этой четырнадцатилетней дружбой случилось что-то, о чем мама до сих пор не хочет рассказывать.

Вот только я-то училась на финансиста, а работала бухгалтером - женщины, женщины, женщины. И вот у моих ребят стали появляться девушки. А потом я родила ребенка, и вадики решили меня "не дергать". И я осталась практически одна - ни поговорить, ни поплакаться, ни посмеяться. Я взахлеб переписывалась и созванивалась с очень реальным, но саратовским, и оттого виртуальным близким другом, светлой тенью по моей жизни следовала Ольга Николаевна с океаном своей боли на тот период, но умудряющаяся всегда меня рассмешить, Сандра иногда приезжала и умилялась ребенку, но так сложно было что-то объяснить ей, чья жизнь пока еще не изменила статуса...
Все это редко, изредка, случайно и мимолетно. И я стала смотреть телевизор - много, много, много телевизора: пока бесконечно пыталась накормить ребенка пустым молоком, пока ждала мужа с работы, пока остывала после постоянных скандалов. И в каждой мелодраме, саге, сериале - непременно подруги, которые встречаются, пьют чай или водку, разговаривают о мужиках, детях и - о Боже! - шмотках.

А в доме прочно поселились бардак, грязь, крики, неудовлетворенность, озлобленность - на себя, на мужа, даже на ребенка. На весь мир. Обида, кровная обида на ребят, с которыми так много связывало, но которые так спокойно и тихо ушли из моей жизни.


Только сейчас, спустя годы, я понимаю, что мои мальчишки при всем желании не могли бы дать мне того, что было мне так необходимо. Потому что - невероятно! - я нуждалась именно в женском общении. Мне, оказывается, безумно хотелось сидеть в кафе или на кухне, говорить о мужиках, детях и шмотках, мне хотелось смеяться тем особенным, женским смехом, о котором сегодня писала Ольга Николаевна, мне хотелось плакать вместе и пить, пить, пить - на тот момент казалось, что виски, а на самом деле, я думаю, меня устроил бы и зеленый чай. Мне решительно некому было рассказать, что я ненавижу свое пустое после родов тело, отвисающую с каждым кормлением грудь и растянутый живот. Мне не от кого было услышать "Он, конечно, козел, но за семью все равно надо бороться!". И так далее - это темы для женских разговоров, только женских.

Сейчас же, бесконечно разговаривая на работе с воспитателями, нянечками и моим любимым делопроизводителем, в перерывах между лекциями с сокурсницами да и на лекциях - с преподавателями, тоже ведь женщинами, - имея в ПЧ и Избранном, в основном, девочек - мне легче почувствовать себя счастливой. Я с лихвой выговариваю необходимые женщине двадцать две тысячи слов в день. У меня есть старшие... ну, не подруги, скорее, просто коллеги, с которыми все равно обмениваешься опытом, и у которых чему-то учишься. В институте с некоторыми девочками сблизились уже настолько, что свободно говорим на личные темы. Ольга Николаевна - отдельный разговор, мы сейчас будто бы вместе начинаем учиться другой жизни, иначе мыслить, по-новому чувствовать - и это то самое пресловутое "общение с единомышленницами". Чем больше я говорю в течение дня - тем больше у меня энергии к вечеру, тем легче мне улыбаться, тем снисходительнее я отношусь к себе и к миру.

Общение же с мужчинами сузились донельзя. Я много говорю с мужем, регулярно созваниваюсь с братом, редко и подолгу созваниваюсь с моим саратовцем и изредка перекидываюсь парой ничего не значащих контактовских фраз с Вадом. Раз в недели, месяцы звонит кто-то из ребят, кому вдруг необходимо и некому больше выговориться, рассказать о любви, разводе или новом бизнесе. И... И мне, кажется, этого достаточно - меня просто нет на более продуктивное взаимодействие с мужчинами.

Не скрою, иногда до слез накатывают воспоминания о компании из пяти-шести мужских косух и плащей и одной-двух женских. О длинных волосах - прямых, волнистых и вьющихся, черных, русых и золотых, до плеч, до лопаток и до пояса, распущенных, хвостиках и хвостах... О пропахших пивом и потом футболках Металлики, серебряных пряжках и кольцах, черных ногтях и снова-таки о распущенных волосах... О концертах, о ночных подъездах, о настойке из канистры... О музыке, которой упивались, сидя в ступинской квартире с черными простынями и фарфоровыми куклами... О... Да о многом, чего уж там. Многого жаль, многое тогда не ценилось, многое, почти все ушло безвозвратно.

И трудно, невероятно трудно принять, что это нормально, что жизнь идет и меняется, что сейчас было бы нелепо сидеть толпой перед монитором, на котором Винамп, бывало, доводил нас до всеобщего оргазма вокалом того же Кипелова или несравненной Тарьи, когда скоро забирать ребенка из сада, завтра в первую смену, да и вообще хорошо бы напечь мужу плюшек да начать готовиться к семинару по подвижным играм... Жизнь не стала хуже или "пустее" - жизнь стала другой, и в этой, другой жизни, мне нужно общаться о шмотках, а не трясти волосами на концерте...

И сейчас, сидя в институтском кафе с девочками и обсуждая заведующих, я чувствую себя кем угодно - сплетницей, болтушкой, юной студенткой, "своей" (!!!), - но только не одной из тех, кого я так старательно презирала лет семь назад. Потому что, мне кажется. я стала гораздо мудрее и терпимее, начав общаться с женщинами.

14:37 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
26.05.2012 в 20:12
Пишет Такса рыжая:

Первая сказка.
Жила-была одна фея. Она была добрая, но легкомысленная. Она любила играть, превращая черное в белое, воду - в огонь, солнечных зайчиков - в бабочек...
И вообще она любила бабочек.
И поэтому наколдовала себе крылья, красивые и воздушные.
Но за это ей пришлось заплатить немалую цену... Век бабочек недолог, они живут лишь день.
И каждый день теперь начинался для нее, как первый...
Каждое утро жизнь начиналась...
А каждый вечер кончалась...
Фея была счастлива и легкомысленна.
Она развлекалась, как могла, порхая с одного места на другое...
И взмахивала своей волшебной палочкой...
Но однажды...
Однажды она поняла, что даже бабочки летают парами или стайками. А у феи стайки не было...
Что такое? - думала она. Почему у меня нет друзей?
Она полетела к пруду и сказала "Здравствуй. Давай дружить"
А пруд сказал "Но мы дружили с тобой, пока ты не променяла память на свои прекрасные крылья"
Фея спросила лет "ТЫ будешь дружить со мной"?
Но лес сказал "Но мы дружили с тобой, пока ты не променяла память на свои прекрасные крылья"
Так же ответило облако, и речка, и радуга, и осень...
И точно такие же бабочки - однодневки летали вместе с феей, веселясь каждый день, как последний.
Но фее стало грустно.
Она поняла, чего ей не хватает.
Тяжести.
Настоящая дружба, или любовь -
Все это прижимало к земле. У тех, кто имел друзей, была тяжесть, которая не давала им улететь далеко-далеко.
Иногда им было плохо от этого...
Но если дул ветер - тяжесть дружбы и любви прочно держала их, не давая погибнуть.
И тогда фея решила измениться...
Весь день до вечера она вязала прочную веревочку из листьев травы-осота, и когда стала спускаться ночь - прочно привязала себя за ногу к ветке дерева.
А на утро она забыла все. Проснулась, расправила крылья...
И не смогла лететь. Противная веревка держала ее ножку, не давая улететь хоть недалеко.
А дерево только недоуменно наблюдало за ней...
Так было и на следующий день...
И опять...
И снова...
Каждое утро фея начинала с ужасного открытия - она не могла улететь. И заканчивала в слезах.
И в тот день, когда с самого утра начинался дождик и фея совсе отчаялась, случилось маленькое чудо...
Тяжелые капли дождя, как снаряды, уже почти прилетели на хрупкие крылышки феи...
И вдруг дерево прикрыло ее своими листьями и сказала "не бойся, маленькая фея."
Фея удивилась и спросила "почему ты помогаешь мне?"
А дерево ответило "потому что я дружу с тобой"
Столько дней ты не летала, чтобы быть рядом со мной... и я очень привязалось к тебе...
И от этих слов фее стало так хорошо, как будто она снова начала летать... Она поняла – можно летать, и будучи привязанной к кому-то.

URL записи

11:55 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...А еще мне вдруг стали ужасно нравиться совы - со времен покупки в Турции рюкзака для Ольги Николаевны, кажется. Я умиляюсь совиным фотографиям, облизываюсь на шмотки с пучеглазыми и читаю дочке стихи про "Над землей летают тени, раздается чье-то "Ух".

Вышивку такую поискать, что ли...

11:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вот да.
13.10.2014 в 19:33

Пишет Malda:

оооосень
А по осени хочется быть такой женственной-женственной, ведьмой, девочкой, женщиной.
А по осени хочется в доме уют и готовить, поварешкой мешать в кастрюлях супы и тайны.
А по осени хочется носить платья и юбки и ловить в толпе восхищенные чьи-то взгляды (хотя когда такого не хочется?).
А по осени хочется быть мягкой и трепетной, и отчасти недосягаемой и возвышенной.
И какой-то такой домашней и нежной, чтобы рядом свои и заваривать чай с травой.
Чтоб на кухне яблоки, тыквы и специи в перемешку.
Чтобы близко и тепло, и пряно, и совсем без спешки.

URL записи

Полночный листопад

главная