Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:44 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Мне хочется написать что-то пронзительно-нежное о своей семье - настоящей, полноценной семье...

О муже, адски устающем на работе, но укачивающем ночами сокровище в разноцветных пеленках, пока я вырубаюсь хотя бы на пару часов.
О дочери, уже умеющей смотреть на маму с папой, поднимать головку, лежа на животике, и искать глазами отцовские щелкающие пальцы.
О матери, берущей на руки внучку и расцветающей всей красотой молодой ухоженной бабушки - не сюсюкающей, но нежной и ласковой.
О свекрови, старательно старающейся не показывать сыну и мне, как я ей не нравлюсь, дарящей мне украшения и называющей внучку "капелькой".
О...

Не знаю. Не пишется пока, и даже не думается.

Я ухаживаю за дочкой, радуюсь ее уже более осмысленному взгляду и постепенно проявляющимся предпочтениям и привычкам (смешно, правда?..), разговариваю с ней, когда переодеваю или купаю, но... Но как-то отстраненно. То ли не поняла еще, то ли просто очень много энергии забирает ее необъяснимый ночной плач до хрипоты, то ли гулять нам с ней надо больше.. не знаю.
Но ненавижу себя за это почтиравнодушие. И, наверное, это неприятие ситуации вкупе с постоянным желанием расплакаться, прицепиться к какому-нибудь слову мужа, ощущением выкинутости из жизни, когда все говорят с тобой только и только о ребенке, как будто тебя больше вообще ничего не должно и не может интересовать - наверное, это и есть нечто вроде послеродовой депрессии... но все же как-то странно: я всегда так мечтала о ребенке, а теперь почти злюсь на дочку, когда не могу понять причин ее плача...

...И мне страшно признаться мужу, что я, кажется, была совсем не готова стать матерью.

12:17 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
31.07.2010 в 23:31
Пишет Кер-Керида:

Просто к слову
30.07.2010 в 16:17
Пишет Lady Fender:

30.07.2010 в 13:00
Пишет Diary best:

Пишет Valemora:

Откройте дискуссии в своих старых записях.
Вы увидите там… а кого вы увидите?

Тех, кто был вам когда-то дорог. Кто одним из первых пришёл на ваш дневник – да вы сами его позвали… или это он вас сюда и заманил?..
Ник до сих пор висит в списке Избранных – рука не поднимается удалить. Записи быстро проглядываются, скипаются – живой, здоров… хорошо.

Вот, вот, видите?.. Ах, как вы начинали, какие дискуссии вы вели в аське… помните первую встречу в реале? Сначала лёгкая неловкость – а потом проболтали так долго, что вернулись домой затемно. И словно тысячу лет были знакомы…
Теперь в другом фэндоме, говорить стало не о чем, да? Бывает.

А это?.. О, какими вы были друзьями, просто стеной друг за друга!..
Неловко тогда как-то получилось, в том скандале. До сих пор до странного неприятно встречать ник в сетевых дискуссиях, и останавливаешься, резко передумываешь возразить в ответ на коммент к другому пользователю – хотя иногда и хочется.

Ох… А этот?.. Где он сейчас, кто он сейчас?.. Ничего уже не помнится – а вот они, дискуссии по полусотне комментов. Что-то обсуждали, смеялись…
Момент отписки друг от друга прошёл как-то незамеченно.

Откройте дискуссии в старых записях.

Вот, видите?.. Человек пришёл и разнёс ваш первый фик в пух и прах. Тогда вы даже плакали, злились, кидали в аську друзьям цитаты…
Вчера этот человек, ваша постоянная бета уже в течение двух лет, вернул вам правку очередного фика.

А тут?.. «Здравствуйте, у вас тут уютно… Можно, я тут немного задержусь?»
«Немного» растянулось на четыре года. Вчера встретились в двеститыщпицотмильённый раз, говорили обо всём на свете… Решили, что снимать квартиру на двоих будет гораздо удобнее и дешевле.

О-о, а вот пришествие вашего Персонального Врага!.. Пришлось даже закрыть комменты от посторонних – как много было сказано в сердцах, сколько белья перетряхнули!
Какими же мы были детьми, правда? Копируешь ссылку на запись и кидаешь в аську – посмеяться вместе.

Откройте дискуссии в старых записях.

URL записи

(свое)

Не Бест? Пришли лучше!



URL записи

URL записи

URL записи

12:01 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
15.09.2010 в 00:55
Пишет Кер-Керида:

с ЛитллВана
К сожалению, не помню автора, но расторгало меня до слёз...

"Мы сидели за обедом, когда моя дочь как бы между делом упомянула, что
она и ее муж подумывают о том, чтобы "завести полноценную семью".

-- Мы тут проводим опрос общественного мнения, -- сказала она в шутку. -- Как думаешь, может, мне стоит обзавестись ребенком?

-- Это изменит твою жизнь, -- сказала я, стараясь ничем не выдавать своих эмоций.

-- Я знаю, -- отозвалась она. -- И в выходные не поспишь, и в отпуск толком не съездишь.

читать дальше

URL записи

09:26 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Пишет bukreja:
18.11.2010 в 03:08


Вот, кстати, одна притча вспомнилась:
Умер человек и попал на Великий суд. Долго смотрел на него Творец с недоумением и задумчиво молчал. Не выдержал человек и спросил:
- Господи, что с долей моей? Почему ты молчишь? Я ведь заслужил царствие небесное. Я страдал! - с достоинством заявил человек.
- А с каких это пор, - удивился Творец, - страдания стали считаться заслугой?
- Я носил власяницу и вервие, - упрямо нахмурился человек. - Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам. Я изнурял свое тело постом и молитвами...
- Ну и что? - заметил Бог. - Я понимаю, что ты страдал - но за что именно ты страдал?
- Во славу твою, - не раздумывая, ответил человек.
- Хорошенькая же у меня получается слава! - усмехнулся грустно Творец. - Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей любви?
Вокруг повисло молчание... Творец все так же задумчиво взирал на человека.
- Так что с моей долей? - напомнил о себе человек.
- Страдал, говоришь, - тихо произнес Творец. - Как тебе объяснить, чтобы понял... Вот, например, плотник, что был перед тобой. Он всю жизнь строил дома для людей, в жару и холод, и голодал порой, и часто попадал себе по пальцам, через это и страдал. Но он все-таки строил дома. И потом получал свою честно заработанную плату. А ты, получается, всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцам.
Творец на мгновение замолчал...-
А где же дом? ДОМ ГДЕ, Я СПРАШИВАЮ ?
URL комментария

20:01 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Теплую пеленку на животик, прижать к себе, поцеловать в бархатную переносицу - и оставшейся рукой можно готовить ужин, доставать из стиральной машины и развешивать на сушилке белье, писать пост в дневник.

В тот день мы вспоминали вчерашний Останкинский парк, сладкую вату и танцы стариков под музыку их юности - когда-то, много-много лет назад, такой же осенью мы уже были там, и те же самые пары вальсировали под те же самые песни. Только мужчина рядом со мной был для меня тогда просто случайно встреченным родным человеком - знала ли я...? В этот раз мы гуляли под руку, смеялись над молодежью в детских машинках, говорили о будущем ребенке и я ела ту самую сладкую вату, о которой мечтала, кажется, целую вечность.
В тот день мы собрались-таки пойти на фильм "Рэд" - очень уж Денису хотелось его посмотреть, - а в ожидании сеанса выбирали в мебельном отделе стенку, диван и матрас. И почти выбрали, и почти договорились, и почти, почти... да только поняла я, что ни в какое кино мы сегодня уже не пойдем.
Когда мы вышли из мебельного, договорившись с продавцами, что заскочим после фильма, я сказала мужу, что, кажется, пора бы позаботиться о возврате билетов. Оба запаниковали, но билеты у нас купила молодая пара, посмеявшись над нашим "Ой, знаете, мы рожаем вот..." и пожелав нам удачи, и моя врач по телефону сказала мне не медлить и гоу-гоу-гоу в роддом, и были мы, в принципе, рядышком...

Когда врачи сообщили мне, что этой ночью я буду рожать, меня затрясло. У меня хватило ума и сил не показать этого Денису, взмокшему от волнения, и, отдавая ему свои вещи, я шутила и иронизировала над ситуацией, советовала пойти-таки в кино...
Но вот я позвонила маме, отдала телефон мужу, поцеловала - и он ушел, а я осталась наедине с кучей уставших людей в белых халатах: в эту ночь рожать собралось аж шесть женщин.
Меня положили в бокс, помогли водам отойти и сказали, чтобы расслабилась, потому что рожу только к утру, и еще часа два-три я болтала с врачами и сестрами, умиляя их своей веселостью и притворяясь перед собой, что мне совсем-совсем, ну ни капелюшечки не страшно. К этому времени схватки были уже довольно ощутимыми, но шутить я вполне могла... Еще...

Над входной дверью висели круглые часы, оглушительно щелкавшие при каждом переходе большой стрелки. Такие же были во всех кабинетах моей школы, и в роддоме, где я лежала на сохранении... Смешные они: если внимательно на них смотришь, то слышишь каждую минуту, а если отведешь взгляд или, продолжая наблюдать, задумаешься о другом - они будто затихают. Я заметила эту особенность еще на уроках географии и физики, потом поняла, что ничего не изменилось, в страшную ночь на пятнадцатое октября, переживая перед этими часами первую в моей жизни смерть - такую естественную и оттого такую неожиданную и непонятную...

Никогда еще время не шло, не мчалось, не летело так быстро.

Половина восьмого - отошли воды: аняня, процесс пошел - и вперед, дальше болтать со смешной тетенькой с желтыми волосами.
Восемь - немного потянуло живот, сказала об этом тетеньке и спросила, нормально ли это... та усмехнулась и ответила: "Не волнуйся, это обычное дело".
Начало девятого - вспомнила, что не смыла тушь с глаз, и начала проситься во-о-он к той раковине... не пустили: "Какая нафиг тушь, лежи рожай!"... 0_о
Половина девятого - тянуть стало сильнее. "Ничего, скоро минута через минуту будет!"
Девять, пол-одиннадцатого, четверть первого... Меня забавляло, как, отслеживая интервалы между схватками, я не замечала хода маленькой стрелки. И при каждом взгляде на нее я обнаруживала, что вот прошел час, вот прошло еще почти два... Моментально, мгновенно, молниеносно.......

В какой-то момент мне пообещали через полчаса вколоть обезболивающее (я говорила, что в самом начале мне поставили катетер и запретили сгибать правую руку? Очень меня этот запрет напрягал, знаете ли...) - я об этом не просила, но они, видать, всем так делают. Я обрадовалась и потом еще долго ждала, пока оно через пятнадцать минут подействует - ведь становилось все больнее... а потом вспомнила, что и в кабинете стоматолога на меня далеко не каждая анестезия влияет. После второй попытки стало еще хуже, врачи пожали плечами и сказали: "Ну а чо?.. Терпи", на что я ответила: "Да ничо, терплю!".

Но вдруг понабежали все подряд: "Перекатывайся во-о-он туда, шутница!". Пока я "перекатывалась", моей ногой была ударена главврач, запутавшимися волосами ("Их нельзя заплетать в косу, ты что, дурочка, это же плохая примета!!!";) был сорван катетер с правой руки, хлынувшая из вены кровь залила двух сестер (или врачей?.. не суть), с языка сорвалось "Ой, простите, пожалуйста, я правда случайно...", что вызвало чуть ли не мат со стороны каждой из пятерых собравшихся женщин.... В общем, перекатилась я знатно, да.

Дальше меня если что и смешило (хотя и это,кажется, смешило уже "после";), так это воспоминания о моей уверенности, что уж я-то не буду так гримасничать и глупо дышать, как все эти чувихи в фильмах и сериалах, потому что понимаю, как ужасно смешно это выглядит со стороны... Да, я так не гримасничала. Это были не гримасы. Это было... это были... нет, я правда не знаю, как назвать. Но меньше всего в тот момент мне думалось о выражении своего лица, о размазанной туши и о Денисе, на которого я до этого была втайне немного обижена, что он не рвался присутствовать на родах. Теперь я понимаю: лично мне он там был бы вообще ни к чему. Знаю пары, у которых подобное действо оставило самые радужные воспоминания... но это не для меня, точно.

Да...

Когда я, глядя в глаза главврачу, четко заявила, что я этого не выдержу, она нащупала моей рукой что-то мягко-упруго-скользкое и сказала: "Это - голова твоего ребенка. Ну как - выдержишь?". "Что угодно!!!", - ответила я и сквозь туман ожидания нового приступа боли восхитилась этим психологическим приемом, проверенным ею, наверное, не на одной сотне рожениц.

Еще я помню, как, открыв в очередной раз глаза, среди ставших почти родными женщин я увидела мужчину-анестезиолога, очень похожего на какую-то хищную птицу: такой нос, такой взгляд (он, наверное, оценивал ситуацию и думал, не надо ли мне еще чего-нибудь вколоть)... Я посмотрела на него, наверное, зверем - он почему-то тут же ретировался.

Меня похвалили за то, что я "уже родила головку!!!", и буквально через пару потуг мне показали нечто склизкое, кричащее и потрясающее растопыренными пальчиками:
- Та-а-ак, время у нас - два сорок! Ну, красотка, кого родила?!!"
- Девочку... девочку...
Буквально на несколько секунд ее положили мне на грудь, чтобы она слизнула молозиво - я успела лишь накрыть ее тельце своей ладонью и спросить, кто она такая, - и сразу же забрали...

И тут меня пробила дрожь. Маленькая уже лежала в смешном загончике под теплой лампой - чистенькая, взвешенная, измеренная, в пеленках и в платочке, - хлопала неопределенно-темными глазками в мою сторону, а меня все еще трясло. Отвести взгляд от этого кукленка было тяжело - но еще на протяжении двух с половиной часов со мной вытворяли такое, что, взвизгивая посреди болтовни с врачихой, я предлагала еще кого-нибудь или что-нибудь родить, лишь бы она от меня отстала со своими иголочками, ниточками и этим вот ненавидимым мною с детства "Все-все-все, я уже закончила!" после которого обычно следует просто-таки адская боль, непременно сопровождаемая тем же всеканьем.

Дрожь унялась полностью лишь когда меня переложили на каталку, а между ног поместили человечка в цветастых тряпочках, которого за сходство мне очень хотелось назвать Денисом.

Дальше было изумление перед приказом лечь на живот (последний раз я так лежала, сами понимаете, больше полугода назад), безуспешные попытки позвонить маме и мужу (ну не умею я пользоваться этими больничными таксофонами!), ленивый треп с соседкой по палате, родившей третью дочку за пару часов до меня - и сон, сон, сон, перемежаемый удивленными взглядами в пластиковое корытце, стоящее у моей кровати...
На следующий день я зашла в "ванную", зажмурившись. Потом я поняла, что, наверное, очень много вчера выпила: кажется, кто-то заходил в палату... называл мою фамилию... говорил куда-то идти... Я вставала, надевала смешной байковый халат в розовый цветочек, и выходила в коридор... меня кто-то звал?.. куда?.. для чего?.. Я подходила на пост и говорила, что так, мол, и так, звали меня куда-то.... Понимающе уточннив, что я, видать, сегодня родила, меня направляли в процедурную... Она находилась далеко-далеко: в конце коридора, в отличие от моей палаты, которая была в середине... По дороге я еще пару-тройку раз забывала, куда иду, а на обратном пути не могла вспомнить номер палаты, шла на пост и называла свою девичью фамилию - медсестры долго не могли понять, в чем дело.
В общем, мозг отдыхал. Очень хотелось есть - особенно ночью, между пятью, когда я оказалась в палате, и девятью, когда объявили о завтраке. Правда, поев, мозг, вопреки ожиданиям, не проснулся, а сонно потребовал еще...

Ближе к вечеру я-таки посмотрела на себя в зеркало - и была приятно удивлена: не изменилось ни-че-го. Разве что глаза осоловелые - ну так с похмелья они у меня и не такими бывали. А так - я как я, ничего нового, ничего страшного... разве что ужасно хотелось помыть голову.

...А кукленок все спал. Отекшее личико с широким носиком и нависшими бровками было поразительно похоже на папино - и, получив от мужа передачу с телефоном, я все время отправляла ему ммс с самым красивым ребенком на свете.
Она спала, спала... А потом пришла злющая тетенька в халате, и стала показывать, как ее пеленать... Поняв, что ее раздевают, девочка начала плакать.... И почти беспрестанно плакала оставшиеся двое с половиной суток, лишь ненадолго упокаиваясь после вкусной молочной смеси, которую была готова пить литрами.
Признаюсь, я не испытывала никаких особенных эмоций, кроме четкого понимания того, что она - действительно самый неотразимый новорожденный всех времен и народов, - и абсолютного неверия в то, что это она - вот-вот, она, вот этот вот ребенок! - столько месяцев пинала меня изнутри, заставляла есть грейпфруты и просто подчиняла себе мою жизнь... и вообще, как это она так во мне получилась - с ручками и ножками, с розовыми ноготками и пушком на скулах.... просто взяла и получилась - с нуля... и как это я ее родила - так быстро и, по сути, незаметно все это прошло... каких-то семь часов - и родился Человек...

По правде говоря, все эти эмоции я испытываю и до сих пор.

Если честно, мне сложно написать вам сейчас обо всем том, что мы пережили за последние две недели - ровно столько прошло с нашего возвращения домой, - потому что так много всего уже было... и так много всего еще будет... а слов - их так мало, знаете...

Они вдруг закончились...

Я стала мамой...

Представляете?..

12:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

Мой муж, приходя с работы, бегло целует меня и скорее тянется губами к дочке. Он часами ходит с ней по квартире, напевая мелодии из фильмов и рассказывая о том, что находится и происходит вокруг. Он заставляет меня больше спать и лучше питаться, не обращает внимание на некоторый бардак в квартире или помогает его ликвидировать, но ни звуком не упрекает меня в нем. Постоянно рассказывает о том, какие у него красивые жена и дочь.
Я очень стараюсь не думать о том городе. Но иногда что-то проскальзывает - в его взгляде, голосе, сонных бормотаниях, - и тогда я просто не могу скрыть от него своей тревоги. Он расстраивается, что не верю, обижается, что не могу отпустить ту историю - но знать бы мне, что все закончилось! Знать бы мне, что она в курсе его любви ко мне, а не к ней! Знать бы... Ан нет - продолжаются, видать, все эти ласковые слова в ее адрес, обещания скоро увидеться, сожаления о том, что обстоятельства сильнее него и все такое... Мне и его жалко - не знает, как достойно выйти из ситуации, - и ее - ждет его напрасно, мечтает невесть о чем: она ведь ненамного старше меня, ей двадцать шесть всего...
И как-то так это мучает, так гнетет... мне думалось, что с рождением дочки будет некогда заморачиваться - но вот я ее покормила, переодела, убаюкала... и она спит, как мышка, а я все думаю, думаю... мысли по кругу, и анализирую каждое его слово, и каждое его "люблю", и все жду по ночам, как, обнимая меня поудобнее, он однажды произнесет не сладкое "Ириска моя", а чужое "Людок"...

И он сказал вчера с горечью: "Я всю жизнь тебе поломал...".

Я редко теряюсь в ответ. Как правило, сразу или через одну-две секунды я способна начать приводить аргументы и делать выводы насчет чего угодно...
Но тут я реально растерялась. Поломал?.. Да я ведь только с ним жить и начала - почувствовала себя Женщиной: красивой, умной, достойной счастья. Да, обижает меня иногда, да, я подчас в сердцах могу назвать его козлом или послать к чертовой матери... но чтобы пожалеть о его присутствии в моей жизни?.. Не помню такого. Не было такого - ни разу.
Стерпелось, слюбилось после Лешки. Не сразу, со скрипом и неким насилием над собой - но в итоге ведь поняла, что хочу и могу принадлежать только ему... А он - "Я всю жизнь тебе поломал"... Дурак...


10:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"Тужьсятужьсятужьсятужьстужьстжсьтжсь!!!!!!!"
"Долгодолгодолгодолгодолгдолгдолгдолгооо!!!!!!!"
"Молодецмолодецмолодецещечуть-чуть!!!!!!!"

01.11.10, 2:40.
3310 грамм, 51 сантиметр.
Виктория.

Мы победили.

19:57 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я долго считала в уме - и у меня получилось, что сегодня у нас ровно тридцать девять недель. Потом пересчитала - оказалось, сорок.
Сейчас полистала календарь - всего-то тридцать восемь.
Наверное, еще рановато бояться "переходить". Наверное, еще просто не время.

18:52 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вчера - до того, как он, бешено хлопнув дверью, вышел на лестницу покурить и подумать о том, какая у него непонимающая и непокладистая жена, - мы говорили о том, что было бы здорово, если бы девочка родилась в первый снег.

Первый снег - хоть он и не смог припорошить землю, но вкусные снежинки были, и крупные - выпал сегодня. Но дочка на волю еще не хочет, а я почему-то очень мерзну, и жду мужа, без которого тяжело, хоть я и обижена, и в недоумении: за что?.. Я всего лишь попросила (именно попросила) не раздражаться на меня - в последнее время так часты эти злые взгляды, этот жесткий тон, эти хлопки дверью и глухое молчание потом - часами, сутками... и эта спина на другом конце кровати, и безмятежный храп в то время, когда мне больно, тяжело, когда полжизни - за доброе слово...
За сегодня - не то что звонка, даже смс не было. Да я и не ждала, если честно... вот только - неужели не страшно, что мне тут может плохо стать?.. Я ведь одна целыми днями - это он на работе, в круговороте событий, совещаний, встреч... а мне ведь в последние недели даже ребята звонить перестали - я не нужна им больше... ни Нексусу, ни Хеллсу... со мной теперь неинтересно - они нашли себе других: уверенных в себе, незамороченных, свободных...
И он знает, что я абсолютно одна - но нет, гордость и самолюбие превыше всего, даже превыше интереса "а как там моя беременная жена сегодня?"...

Ай, к черту.

Вот только, знаете, у меня никогда не было такого грустного первого снега.

22:52 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

... За окном стоит прекрасный осенний вечер - в меру холодный, немного ветреный, богато расцвеченный оранжевыми фонарями, желтыми окнами и зелеными глазами бездомных кошек. Осень, осень - такая богатая на события, такая неизведанно прекрасная и такая неожиданно горькая...

Колечко из желтого и белого золота продолжает обнимать мой безымянный палец - несмотря ни на что. И делает это оно все крепче и крепче: пожелай я его снять - придется ждать утра или воспользоваться мылом и долго пыхтеть и чертыхаться... за это время небось и раздумаю снимать-то.

Время идет.
Пять дней назад врач сказала мне, что животик уже начал опускаться... я удивилась и долго вечером рассматривала себя в зеркале - тщетно. А сейчас - да, вижу: начал. Нам поставили третье ноября - но всякий раз, выходя из дома, я стараюсь навести идеальный порядок, а на плите или в духовке готовится еда на ближайшие два-три дня, в морозилке лежат всякие полуфабрикаты, Денис начинает каждое совещание, не будучи уверен, что сможет его закончить, и вообще у нас теперь каждый день - как последний: я очень сомневаюсь, что дохожу эту неделю.
Время идет.
Не сегодня-завтра меня пронзит острая боль, которой я пока не могу даже себе представить. Не сегодня-завтра я позвоню Денису или позову его из другой комнаты, и охрипшим от неожиданности голосом скажу сакраментальное "началось". Не сегодня-завтра я смогу обнять девочку, которая столько месяцев толкала меня изнутри, требуя покоя, внимания и чего-нибудь покислее и побольше.
Время идет.

Каждый раз, проходя мимо бабушкиной фотографии, я бросаю на нее беглый взгляд (чудовищно, не так ли?.. что же я за человек-то такой?..) и тут же отворачиваюсь, говоря себе: "Нет-нет-нет, это неправда, так не бывает, просто кто-то ошибся!". И - не думаю об этом. Потому что если начинаю вспоминать ее блузки, знакомые с раннего детства, или вижу в магазине мясной фарш, про который она не успела рассказать не рассказала мне какую-то страшную вещь, или... или просто вдруг накатывает - то меня начинает трясти и прорывать на истерику: а это нам опасно. Мы от этого можем родиться, а должны родиться от того, что сами так захотели, а не от маминых рыданий...



Я хотела еще рассказать вам, родные, про вчерашний день: он был волшебным, наполненным смехом, романтикой, слезами, любовью...
Но - завтра. Потому что только что позвонил Денис и сказал, что будет через пять минут - а на плите как раз еще не остыли свежие щи, да и в духовке допекается тилапия в сырно-сливочном соусе.



Время, время, время....................


15:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Да.

15.09.2010 в 11:01
Пишет Аланка:

Я люблю тебя так, что это теперь диагноз.
Индуцированный синдром тебядефицита.
(Вера Полозкова)

URL записи

16:26 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Нет - я никуда от тебя не уйду. Никогда. Только если сам прогонишь - да и то буду ждать тебя, сколько потребуется.
Всегда ощущать твои ладони на своей груди. Всегда упиваться теплом твоих глаз. Всегда смущаться под твоим внимательным взглядом.
Всегда быть твоей женщиной.



Всегда - пока ты не решишь, что тебе нужна другая: более сдержанная, более мудрая, более уравновешенная. Как та, из того города.
Но и тогда - слышишь? - и тогда я не хочу подпустить к себе другого. Любой мегапонимающий и суперласковый был бы лишь жалкой заменой, ничтожной подделкой, не могущей удовлетворить мою жажду принадлежать тебе. А потому, если и уйдешь - мы с дочкой будем ждать тебя. Ведь когда-нибудь ты непременно поймешь, что ни одна женщина Вселенной не в состоянии любить тебя так, как люблю я. Не за что-то - а просто за тебя. Не благодаря или вопреки чему-то - а вне зависимости от всего мира и человечества, вне зависимости от самой себя.



Я люблю тебя. И как бы ни сложилась жизнь в будущем, ты - мой главный, мой лучший и мой незаменимый. Потому что ты - единственный. Я не хочу никого другого - и не буду ни с кем другим.

14:53 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

.... Быть может, если я напишу вам сейчас обо всем, то смогу это осознать, понять, принять... или хотя бы поверить в реальность произошедшего... простите, родные - мне не думается сейчас о другом.

Знаете...

Я родилась в семье потомственных военных строителей. Дед - мамин отец, - мама, ее брат, ее сын - у всех них темные волосы, зеленые глаза и математический склад ума. А мы с бабушкой - русоволосые и голубоглазые гуманитарии, не желающие даже попытаться вникнуть в задачи про течение, трубы и прочие неизвестные величины.

Мы с ней всегда были подружками - насколько это возможно между женщинами с более чем полувековой разницей в возрасте. В детстве, под прополку грядок с клубникой, она пела мне песни. Про журавленка, которые не понимал грусти взрослых птиц, стаей улетающей в теплые страны. Про несчастную влюбленную, умоляющую миленького взять ее с собой хотя бы в качестве "чужой". Про верную Катюшу, ожидающую на берегу своего сизого орла.
Мы смотрели мыльные оперы про цыганку Кассандру, благодаря которой я на всю жизнь влюбилась в саксофон, и очаровательную Рехину, показавшую мне красоту и романтику мексиканского ранчо. Мы записали на видеокассеты весь сериал "Никто, кроме тебя" и в течение нескольких лет пересматривали каждую серию десятки, сотни раз, заучивая испанские слова и зная каждую складку каждого платья красавицы Ракель.
Мы усаживались рядышком на диване, дожидаясь деда с очередного "мероприятия", и она рассказывала мне о страшных годах блокадного Ленинграда, которые не смогли пережить ее родители. О бедненькой свадьбе с красивым офицером - пришлось одолжить у подружки простое светлое платье. Об учениках, еще многие годы вспоминающих ее уроки и регулярно звонивших своей бывшей "историчке".

...

Она умерла очень тихо: попросила деда принести водички, вздохнула, пока он приподнимал ее, и закрыла глаза. Много дней перед тем у нее держалась высокая температура, ей становилось то хуже, то лучше, а накануне она провела прекрасный день с обоими детьми, невесткой и внуком, и даже посмотрела вечерний сериал.

Она умерла в ночь на четырнадцатое октября - Покров, когда уходят люди, достойные Рая. Она не дожила чуть больше месяца до своего семидесятивосьмилетия, пары-тройки недель до рождения правнучки и успела лишь справить Изумрудную свадьбу, где и была сделана фотография, оказавшаяся потом на ее могильном кресте.

Она умерла - а ее ненаглядная внучка, птенчик и ласточка, которую она одна из всей семьи называла Ирочкой, накануне попала в больницу с угрозой преждевременных родов. И не было ее любимицы на торжественных похоронах, а только сдавленно плакала она в больничную подушку, боясь собственной истерики, вредной для малышки, да пила мерзкую валерианку, да наблюдала за скачками давления, которое если и менялось раньше, то только в бОльшую сторону, а теперь вдруг начало стремительно падать.

Она умерла - и завтра уже девять дней, и я все бы отдала, чтобы поехать с семьей на ее могилу, но мама взмолилась, чтобы меня там не было: дескать, надо следить за состоянием деда, начинающего потихоньку осознавать произошедшее, и не дай Бог я там от стресса рожать начну - он вообще с ума сойдет.

Все это понятно, все это ясно. И я безмерно благодарна мужу, который был с моими в день смерти бабушки, и на следующий, и помогал с похоронами - так, будто не стало члена его семьи, а не человека, с которым они виделись-то три раза, хотя и успели за это время чуть ли не влюбиться друг в друга: бабуля все просила меня не обижать его, "ведь он такой хороший мальчик"... И хороший мальчик взял отгулы на работе, где не протрудился еще и месяца, и был постоянно "в нужном месте в нужное время", и мама говорит, что без него бы они не справились...
Я все на свете простила ему за то, что он сделал для моей семьи - даже его слова за пару дней до моего попадания в роддом, после которых я, как мне думалось, никогда больше не смогу поверить зеленому теплу его глаз. Теперь все забылось - он выложился так, будто много лет был у нас всеобщим любимцем.

Вчера я впервые за все это время увиделась с мамой и дедом, и они отдали мне копию фотографии, мерзнущей сейчас на бабушкиной могиле, и я смотрю на нее - такую ухоженную, накрашенную, с копной завитых волос и ниткой нежного жемчуга на шее - и ненавижу себя за то, что не могу об этом думать. Мозг будто закрыл для себя эту тему, и, может, мне действительно нужно побывать на кладбище, чтобы п-о-н-я-т-ь... а пока я думаю о ней, как о живой, мне хочется привычно набрать ее номер и услышать голос не мамы, живущей сейчас у них, а ее, бабулин.

Она все собиралась рассказать мне, почему не стоит покупать магазинный фарш. А я все хотела попросить ее выучить меня старинным колыбельным, чтобы петь их потом дочке. И мы еще не были у нас в Бибирево, она еще не видела этой большой и светлой квартиры...

Еще не... Уже никогда не... Я не верю. Я не понимаю - до сих пор. Это первая смерть в моей жизни. Я читала, что боль проходит, что остается лишь светлая грусть и так далее... Но у меня нет боли - правда. Она появится, наверное, когда я пойму - но я не понимаю, как это. Ведь мы с ней всегда были вместе. Ведь мы пололи грядки и смотрели сериалы. Ведь благодаря ей я полюбила историю. Ведь только у нас голубые глаза, и это в нее у меня уже в двадцать лет были видны вены на руках, как у зрелой женщины.

Ведь она не могла вот так вот взять и умереть, даже не узнав, что я на сохранении, и даже Бог с этим, что не узнала - мы бы и не сказали, чтоб не волновать, - но как же можно уйти, не дождавшись правнучки?.. Ведь осталось-то всего две-три недельки, ведь ерунда же!.. Ведь до их с дедом Бриллиантовой свадьбы осталось всего ничего - подумаешь, пять лет...

Ведь слова и фразы типа "всего ничего", "не (имя), а сто рублей убытку", "врешь ты все и спишь ты в тумбочке" - ведь все это у меня от нее... и как теперь об этом сказать? "Так моя бабушка говорила"?..



У нее сегодня именины - я не скажу об этом маме. Ей и так, бедной, даже не поплакать - дед все время рядом...


09:22 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Над домом, образующим угол с моим, летает воронья стая - почти как в "Ночном дозоре". Птиц так много, и они так оглушительно кричат, что от шума их крыльев и голосов небо осыпается беспокойной крупой. Маленькие холодные мячики растерянно мечутся по воздуху, боясь столкнуться с желтыми листьями, вальяжно опускающимися на блестящий асфальт. Первый снег - нет, конечно, это еще не он. Первый снег - он пушистый, мягкий, деликатный и неумолимый. Он ласково, но настойчиво укрывает деревья, гаражи, машины и крыши домов, ложится на подоконники и заглядывает в квартиры через форточки, тихонько покачивается на качелях и отдыхает на скамейках в детских дворах, превращает прохожих в румяных Снегурочек и в седых Дедов Морозов, оседая на ресницах, челках, бородах и опушках капюшонов.
Первый снег - он... Он - Счастье. Смешная человеческая психология воспринимает ослепительную белизну как некое обещание чего-то нового, светлого, радостного. И каждый год мы отлично понимаем, что через пару дней все это великолепие превратится в грязную слякоть, потому что зима еще не началась, потому что первый раз редко бывает настоящим и правильным, потому что надо еще подождать, пока деревья не отдадут все свои листья земле, пока не начнут топить в жилых домах, пока не захочется надеть меховые ботинки и большую, но чертовски теплую шубу. Вот когда все это случится - тогда и наступит Зима.

А пока вороны лишь машут крыльями, навевая на двор за моим окном снежную крупу, которая тает, так и не успев найти землю в этом хаосе.

00:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мое сердце без тебя - словно дикая птица без неба...
Без тебя моя душа - словно слабая лань без леса...
Без тебя мои глаза - как налитые груди без чада...
Без тебя моя слеза - как роса без утра падает... (c)


Она закрывает глаза, она шевелит губами,
Она разрешает смотреть - и даже трогать руками...
Каждый готов согреть ее своим теплом,
Но она не любит мужчин - она любит клубнику со льдом... (с)


Мы обязательно встретимся - слышишь меня?
Прости...
Там, куда я ухожу - весна...
Я знаю, ты сможешь меня найти!
Не оставайся одна... (с)




Хотя Наше радио и стало просто невозможно слушать с утра (ушли Оля с Колей, не стало Шызгары), но к ночи оно продолжает звучать правильными песнями.

13:07 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мы проговорили вчера с полчаса, а потом как бы вместе смотрели "Через Вселенную" - он обожает Битлов, а я, честно говоря, не очень понимаю всю эту шумиху вокруг них... Но некоторые песни и вправду хороши, и, наверное, надо бы мне получше разобраться в творчестве этой группы, раз она так ему нравится. Кстати говоря, в свое время я также не поняла поначалу Богушевскую и Адо



Сегодня я начну собирать вещи для переезда в славный район Дениса. Это не будет похоже на подготовку к поездке в тот город, потому что укладывать нужно ВСЕ - и зимне-летние шмотки, и мягкие игрушки, и японский иероглиф "Любовь", подаренный вторым серьезным увлечением. Даже несколько наилюбимейших книг, дисков и фотографий нужно взять с собой. Даже многочисленные бусы, которые не ношу, но люблю перебирать и рассматривать, должны быть упакованы.
Эта комната станет пустой без меня. Ни у мамы, ни у меня не укладывается в голове, что я вот так вот "вдруг" уеду. Если бы это произошло сразу после свадьбы - было бы как-то... нормальнее, что ли. Но идет уже пятый месяц моего замужества, и лишь пять недель, включая медовые дни, из всего этого срока я провела с Денисом, а так - все в этой комнате, с этим компьютером, с этим светильником над кроватью, который теперь бесполезен, потому что мне страшно неудобно читать лежа или полусидя, как раньше - спина болит, и дочка недовольно пинается: перевернись, дескать.
В среду я приеду в квартиру Дениса - кажется, теперь положено называть ее "нашей" квартирой?.. - и до субботы буду раскладываться, наводить уют, избавляться от офисной стерильности, царящей там сейчас. Хочется задать живой, веселый и непринужденный тон этим комнатам и кухне - хотя бы посредством всяких там полотенчиков, игрушек и прочих женских фишек. Я хочу, чтобы Денис, вернувшись, с порога окунулся в атмосферу семейного тепла, полного цвета, запахов и звуков.

Никогда не думала, что будет так приятно все это предвкушать. И сейчас, пока пишу, в голову лезут новые и новые сюрпризы, которые могу устроить. Здорово - у нас все получится. Главное - удачно и красиво начать, а уж поддерживать романтику мы очень постараемся: хочется, чтобы пресловутый "быт" был в радость. Я ведь знаю, как здорово гладить его рубашки, пока он лежит на диване, и смотреть какой-нибудь фильм про Гитлера или футбольный матч. Я ведь помню, как классно готовить, когда он моет руки и ноет, что хочется есть и невозможно терпеть все эти вкусные запахи. Я ведь представляю, как удивительно вместе убираться, споря, что неприятнее - мыть полы или пересаживать комнатные цветы, и неизменно оставаться при своем мнении.



Как замечательно, что осталась всего неделя.
Как страшно, что осталась всего неделя.

17:05 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мне не верится, что уже, в принципе, все. Осталось пять дней до переезда в его район. Осталась неделя до возвращения Дениса. Осталось полтора месяца до рождения дочки. Осталось...
А дальше мысль не идет. Дальше - туман. Туман наступает даже раньше - после второго пункта. Я не представляю, как это - не считать ночи до разлуки. Не смотреть на него, спящего, часами, стараясь запомнить, зафиксировать в памяти каждый волосок на его быстро обрастающих щеках. Не мучиться, понимая, что ему некому приготовить ужин. Не ревновать просто адски, когда он молчит весь выходной день. Не сохранять в телефоне смс а-ля "Спокойной ночи, любимая!" или "Не спится мне без тебя, зайка...". Не звонить ему только ради того, чтобы услышать голос на пару минут. Не силиться вспомнить его стоны, задерживая дыхание во время постельных сцен в кино. Не гулять часами по центру Москвы, думая только, как он там, где он там, что он там. Засыпать каждую ночь в его объятиях и знать, что это - навсегда, что больше - никаких ночей по отдельности. Не звонить его маме регулярно, чтобы рассказать ей про сына и фальшивым бодреньким голосом убедить, что у него там все хорошо и с работой, и с настроением. Не...

Еще очень много всяких-разных "не". Зато - другие проблемы. Как-то заново учиться жить вместе. В том городе это не очень-то получилось - скандалов было немало... хотя, уезжая туда, я боялась, что будет хуже. Но как сейчас - не знаю. Ведь всего за месяц-полтора надо решить все наши сомнения и избавиться от страхов, ибо потом будет уже просто не до них.



И я пишу ему большие смс о том, что у нас все будет отлично, и что мы обязательно, всенепременно будем счастливы, и что я очень верю в нас... Все ли из этого - правда?..

17:27 

Вот и поговорили, собственно)

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Ирина (13:29) :
я тебя люблю :weep3:
если бы ты знал, как меня это бесит иногда.

Денис (15:32) :
верю)
я не виноватый)

Ирина (15:37) :
это твои проблемы(

Ирина (17:16) :
ты меня любишь?

Ирина (17:20) :
не любишь?..

Денис (17:20) :
да, люблю, Ириша.
очень люблю

Ирина (17:21) :
тебя это тоже бесит иногда?..

Денис (17:21) :
иной раз невыносимо)

Денис (17:21) :
особенно когда это конфликтует с моим мужским эго.
нет - ЭГО

Ирина (17:21) :
))))) ну да, если б не любили - было бы как-то проще.
а твое мужское ЭГО меня ведь тоже любит - ты скажи ему, пусть подзаткнется-то малость...

Денис (17:22) :
не выйдет - ЭГО - это почти весь я)

Ирина (17:23) :
ну дык вот тебе и ответ, что делать...

Ирина (17:25) :
аняня?..

Денис (17:25) :
практически)

Ирина (17:25) :
:ass:

Ирина(17:28) :
ну поговорииии со мноооой?..

Денис (17:28) :
зайка - не могу - работаю я

Ирина (17:28) :
ну в принципе зайкой назвал - и достаточно) работай)

Денис (17:28) :
:ass:

Ирина (17:30) :
:confused:пачиму попа?..

Денис (17:30) :
потому что бегаю я!)

Ирина (17:30) :
попой?..

Денис (17:30) :
и ею тоже
убежал

Ирина (17:31) :
бяка.

13:24 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мы снова ссоримся - какие-то выяснения отношений, какие-то разборки и его неизменное "если так будет и дальше - наш брак долго не протянет"... Как же я устала от этих угроз, уверений в своей идеальности, наплевательства на то, что и я гипотетически могу быть права, что и мне в кои-то веки нужно его п-о-н-и-м-а-н-и-е... Нет этого. Нет - и все.


И я так спокойна - потрясающе. Никаких истерик - то ли усталость сказывается, то ли защитная реакция организма. Почти никаких слез - сейчас болею, глаза и так слезятся, но по поводу - вроде и не поплакала даже. Никаких эмоций - только отрешенность какая-то. Хочется послать его - даже не к черту, а на те самые три буквы. Хочется быть счастливой с ним, или хотя бы просто спокойной - без него.
А самое страшное - что до его возвращение осталась, грубо говоря, неделя. Да, теперь мне это страшно. Потому что такие ссоры и такие слова за неделю не забываются - значит, нашу нормальную долгожданную семейную жизнь мы начнем со взаимных обид и опять-таки выяснений отношений.



И сейчас я, будто назло ему и своей болезни, сильно крашу ресницы и думаю, что надеть на улицу. У меня восхитительный насморк, мне трудно дышать, будто я долго и быстро поднималась по лестнице, но я вчера весь день просидела дома - и нам надо погулять. В Москве множество замечательных мест, в моих ушах будет звучать все, что угодно, кроме "Эти большие волны" Богушевской, и мне плевать, плевать, плевать на то, что рушится сейчас - я не могу больше, у меня снова начинается то состояние безнадежности и не_веры_ни_во_что, которое было перед вестью о беременности несколько месяцев назад. И надо на улицу - несмотря на то, что хочется забиться куда-нибудь под диван, дышать там тихонечко пылью и жалеть себя.






А он сейчас - "Онлайн", и, наверное, не может работать, курит и думает о том, как же быть дальше - и меня любит, и еще не родившуюся дочку, а все же чувствует себя обиженным, непонятым и глубоко несчастным. И вот сейчас, когда я это пишу, мне уже жалко его, а не себя, и слезы катятся нифига не из-за болезни, и, черт возьми, может, позвонить и сказать ему, что люблю...

12:41 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я читаю избранное - и каждый второй дневник пестрит ожиданием осени.
Сейчас я не хочу выделяться: мне тоже уже не терпится собрать букет из кленовых листьев и поставить его на кухонный стол. Мне тоже очень хочется ветра, рвущего волосы и направляющего шаги в другую, не нужную тебе сторону. Мне тоже нужна Осень - не потому, что в ее разгар я стану мамой, и не потому, что после нее настанет моя любимая, моя ненаглядная и единственная Зима.... совсем не поэтому. Просто Осень - это Осень. Это красивейшее и выразительнейшее время года, более того - это изумительное явление природы. Все эти три таких разных месяца - это Явление Природы, которое играет и вертит нами, поднимая настроение буйством красок и навевая тоску слякотью и моросящими дождиками...
И мне каждый год кажется, что осенью все изменится... Что ж, так и происходило в последние годы: то будущего мужа встречу, то он в другой город уезжает, то вот ребенка собираюсь родить - и все Осень да Осень...

Полночный листопад

главная