• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:20 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...и снова долгий-долгий разговор с литрами моих слез и тоннами его советов-как-сделать-так-чтобы-ему-было-лучше... И снова - "я не буду перед тобой извиняться, потому что обычно мужчине все прощается автоматически за то, что он тянет на себе всю семью"... и, казалось бы, следуя этой железной логике, нужно полагать, что и женщине все прощается автоматически за то, что она тянет на себе хозяйство и ребенка, не так ли?..
Ан нет, не так. Потому что слова о равноправии, борьба за права человека и отношения типа "ты - мне, я- тебе" - это все хрень. Зато отношения типа "я - тебе" - это, видимо, самое то.

Я устала. Я хочу, чтобы меня носили на руках. Я хочу, чтобы обо мне заботились - так, как этого нужно мне , а не так, как ему кажется правильным. Я хочу ощущать, что я ЛЮБИМА. Я хочу снова ему поверить - бесконечно, безоговорочно, без оглядки. Я хочу ему в-е-р-и-т-ь.
Но вместо этого - рассказы про каких-то мифических всепрощающих женщин, которые всегда встречают мужа с работы с улыбкой, несмотря на адский день с незамолкающим ребенком на руках, который не хочет ни грудь, ни водички, ни массажик, ни теплую пеленку, ни гулять - ничего, только плачет и плачет так, что уже просто хрипит.
Вместо этого - слова "будь ты хоть беременная, хоть кормящая, хоть какая - я НЕ БУДУ......." - не суть, что дальше. Ну то есть он не будет звонить, если задерживается, извиняться, если обидел, потому что... пра-а-авильно, потому что обычно мужчине все прощается автоматически за то, что... ну и далее по тексту.

"Что же ты со мной связалась, если я во всем такой кривой?"
Встречный вопрос, милый.
А я связалась - да полюбила, дура. Любовь, сцуко, не спрашивает, знаешь ли.

Я ненавижу сейчас... не тебя, нет. Себя. За то, что снова, как и при Алексее, позволяю себя унижать. За то, что ни с самого начала, ни потом так и не смогла/не захотела дать понять, что я - Женщина, которую нужно уважать, иначе потеряешь. За то, что не слушала близких друзей, говоривших "не давай ему так с собой обращаться, не прощай ему все на свете, прояви характер!" - отвечала им "да ну перестаньте, он просто устал/запутался/ошибся, на самом деле он самый лучший!".
И сейчас - больно-больно-больно. Потому что три года. Потому что ребенок. Потому что семьи и друзья.

Потому что нельзя взять и уехать к маме с вещами. Потому что ребенок. Потому что мама уверена, что у нас все отлично.
Потому что я не хочу отступать. Потому что хотя бы раз в жизни я должна дойти до конца, не сдавшись.
Потому что, черт возьми, я люблю. И я стараюсь верить, что и он любит.

Но сегодня, во время этого разговора, я вдруг так отчетливо увидела нас в ЗАГСе, подающих заявление на развод, что даже передернуло. Я не хочу с ним разводиться, я не готова.
Но и жить вот так - тоже больше не могу. И чтобы дочь видела, как мама из страха перед папой скрывает любые негативные эмоции, и считала это нормой - тоже не могу позволить.



Я не знаю, что делать.
У меня не думается, не пишется. Слава Богу, дочь сейчас спит - у меня хотя бы уже перестали дрожать руки и я смогу ее покормить, когда она проснется.

Больно. Я не знаю, что делать.

17:55 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

Я никогда не говорила и не думала о нем с ненавистью. С обидой, с раздражением, с горечью - да, но чтобы с такой злостью, с таким неприятием, как он сейчас рассуждал обо мне и моей семье, забыв нажать красную кнопочку на телефоне после нашего разговора - никогда.
"Это не было предназначено для твоих ушей" - да, но что это меняет? Как то письмо с "обстоятельства сильнее меня, любимая", которое не было предназначего для моих глаз...
"Я стараюсь беречь твои нервы" - спасибо, но слишком часто я случайно узнаю о том, что он скрывает с такой благой целью, и нервы тратятся в сотни раз круче, чем если бы он честно поделился со мной.
"Не устраивай сцен из-за ерунды" - для кого как, любимый. Для кого как.

Больно.


08:01 

:)))

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
17.11.2010 в 23:40
Пишет Nostavenel:

17.11.2010 в 22:23
Пишет Kakou ECTb:

Вы ведь вправду морально кончаете, когда заходите на дневник, а там


Мой дневник - 1


URL записи

URL записи

00:36 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Когда-то, давным-давно, на Земле был остров, на котором жили все духовные ценности. Но однажды они заметили, как остров начал уходить под воду. Все ценности сели на свои корабли и уплыли. На острове осталась лишь Любовь. Она ждала до последнего, но, когда ждать уже стало нечего, она тоже захотела уплыть с острова.
Тогда она позвала Богатство и попросилась к нему на корабль, но Богатство ответило:
- На моем корабле много драгоценностей и золота, для тебя здесь нет места.
Когда мимо проплывал корабль Грусти, она попросилась к ней, но та ей ответила:
- Извини, Любовь, я настолько грустная, что мне надо всегда оставаться в одиночестве.
Тогда Любовь увидела корабль Гордости и попросила о помощи ее, но та сказала, что Любовь нарушит гармонию на ее корабле.
Рядом проплывала Радость, но та так было занята весельем, что даже не услышала о призывах Любви. Тогда Любовь совсем отчаялась. Но вдруг она услышала голос где-то позади:
- Пойдем Любовь, я возьму тебя с собой.
Любовь обернулась и увидела старца. Он довез ее до суши и, когда старец уплыл, Любовь спохватилась, ведь она забыла спросить его имя. Тогда она обратилась к Познанию:
- Скажи, Познание, кто спас меня? Кто был этот старец?
Познание посмотрело на Любовь:
- Это было Время.
- Время? - переспросила Любовь. - Но почему оно спасло меня?
Познание еще раз взглянуло на Любовь, потом вдаль, куда уплыл старец:
- Потому что только Время знает, как важна в жизни Любовь.

(с) Из интернета:)

00:30 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
17.11.2010 в 17:06
Пишет Your devil, your god:

Ağlama duymaz artık (c)
Быть всегда рядом - неслышно, невидимо, незыблемо.
Читать мысли по едва уловимому движению губ, ресниц, по жесту, по дыханию.
Касаться пальцами - легко, ненавязчиво, но страстно и чувственно.
Быть всегда рядом, когда нужно и никогда - когда в этом нет необходимости.
Прощать все вредные привычки, перепады настроения, обиды, закрытые двери,
неотвеченные месседжи, невзначай брошенные слова-иголки...
Поддерживать, заботиться, ухаживать, удивлять, интересовать.
Не давать повода усомниться в своих чувствах,
в своей вечной и совершенной отдаче.

Я никогда не умела так любить.
Но всегда хотела, чтобы так любили меня.
Парадокс.

URL записи

23:44 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Мне хочется написать что-то пронзительно-нежное о своей семье - настоящей, полноценной семье...

О муже, адски устающем на работе, но укачивающем ночами сокровище в разноцветных пеленках, пока я вырубаюсь хотя бы на пару часов.
О дочери, уже умеющей смотреть на маму с папой, поднимать головку, лежа на животике, и искать глазами отцовские щелкающие пальцы.
О матери, берущей на руки внучку и расцветающей всей красотой молодой ухоженной бабушки - не сюсюкающей, но нежной и ласковой.
О свекрови, старательно старающейся не показывать сыну и мне, как я ей не нравлюсь, дарящей мне украшения и называющей внучку "капелькой".
О...

Не знаю. Не пишется пока, и даже не думается.

Я ухаживаю за дочкой, радуюсь ее уже более осмысленному взгляду и постепенно проявляющимся предпочтениям и привычкам (смешно, правда?..), разговариваю с ней, когда переодеваю или купаю, но... Но как-то отстраненно. То ли не поняла еще, то ли просто очень много энергии забирает ее необъяснимый ночной плач до хрипоты, то ли гулять нам с ней надо больше.. не знаю.
Но ненавижу себя за это почтиравнодушие. И, наверное, это неприятие ситуации вкупе с постоянным желанием расплакаться, прицепиться к какому-нибудь слову мужа, ощущением выкинутости из жизни, когда все говорят с тобой только и только о ребенке, как будто тебя больше вообще ничего не должно и не может интересовать - наверное, это и есть нечто вроде послеродовой депрессии... но все же как-то странно: я всегда так мечтала о ребенке, а теперь почти злюсь на дочку, когда не могу понять причин ее плача...

...И мне страшно признаться мужу, что я, кажется, была совсем не готова стать матерью.

12:17 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
31.07.2010 в 23:31
Пишет Кер-Керида:

Просто к слову
30.07.2010 в 16:17
Пишет Lady Fender:

30.07.2010 в 13:00
Пишет Diary best:

Пишет Valemora:

Откройте дискуссии в своих старых записях.
Вы увидите там… а кого вы увидите?

Тех, кто был вам когда-то дорог. Кто одним из первых пришёл на ваш дневник – да вы сами его позвали… или это он вас сюда и заманил?..
Ник до сих пор висит в списке Избранных – рука не поднимается удалить. Записи быстро проглядываются, скипаются – живой, здоров… хорошо.

Вот, вот, видите?.. Ах, как вы начинали, какие дискуссии вы вели в аське… помните первую встречу в реале? Сначала лёгкая неловкость – а потом проболтали так долго, что вернулись домой затемно. И словно тысячу лет были знакомы…
Теперь в другом фэндоме, говорить стало не о чем, да? Бывает.

А это?.. О, какими вы были друзьями, просто стеной друг за друга!..
Неловко тогда как-то получилось, в том скандале. До сих пор до странного неприятно встречать ник в сетевых дискуссиях, и останавливаешься, резко передумываешь возразить в ответ на коммент к другому пользователю – хотя иногда и хочется.

Ох… А этот?.. Где он сейчас, кто он сейчас?.. Ничего уже не помнится – а вот они, дискуссии по полусотне комментов. Что-то обсуждали, смеялись…
Момент отписки друг от друга прошёл как-то незамеченно.

Откройте дискуссии в старых записях.

Вот, видите?.. Человек пришёл и разнёс ваш первый фик в пух и прах. Тогда вы даже плакали, злились, кидали в аську друзьям цитаты…
Вчера этот человек, ваша постоянная бета уже в течение двух лет, вернул вам правку очередного фика.

А тут?.. «Здравствуйте, у вас тут уютно… Можно, я тут немного задержусь?»
«Немного» растянулось на четыре года. Вчера встретились в двеститыщпицотмильённый раз, говорили обо всём на свете… Решили, что снимать квартиру на двоих будет гораздо удобнее и дешевле.

О-о, а вот пришествие вашего Персонального Врага!.. Пришлось даже закрыть комменты от посторонних – как много было сказано в сердцах, сколько белья перетряхнули!
Какими же мы были детьми, правда? Копируешь ссылку на запись и кидаешь в аську – посмеяться вместе.

Откройте дискуссии в старых записях.

URL записи

(свое)

Не Бест? Пришли лучше!



URL записи

URL записи

URL записи

12:01 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
15.09.2010 в 00:55
Пишет Кер-Керида:

с ЛитллВана
К сожалению, не помню автора, но расторгало меня до слёз...

"Мы сидели за обедом, когда моя дочь как бы между делом упомянула, что
она и ее муж подумывают о том, чтобы "завести полноценную семью".

-- Мы тут проводим опрос общественного мнения, -- сказала она в шутку. -- Как думаешь, может, мне стоит обзавестись ребенком?

-- Это изменит твою жизнь, -- сказала я, стараясь ничем не выдавать своих эмоций.

-- Я знаю, -- отозвалась она. -- И в выходные не поспишь, и в отпуск толком не съездишь.

читать дальше

URL записи

09:26 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Пишет bukreja:
18.11.2010 в 03:08


Вот, кстати, одна притча вспомнилась:
Умер человек и попал на Великий суд. Долго смотрел на него Творец с недоумением и задумчиво молчал. Не выдержал человек и спросил:
- Господи, что с долей моей? Почему ты молчишь? Я ведь заслужил царствие небесное. Я страдал! - с достоинством заявил человек.
- А с каких это пор, - удивился Творец, - страдания стали считаться заслугой?
- Я носил власяницу и вервие, - упрямо нахмурился человек. - Вкушал отруби и сухой горох, не пил ничего, кроме воды, не притрагивался к женщинам. Я изнурял свое тело постом и молитвами...
- Ну и что? - заметил Бог. - Я понимаю, что ты страдал - но за что именно ты страдал?
- Во славу твою, - не раздумывая, ответил человек.
- Хорошенькая же у меня получается слава! - усмехнулся грустно Творец. - Я, значит, морю людей голодом, заставляю носить всякую рвань и лишаю радостей любви?
Вокруг повисло молчание... Творец все так же задумчиво взирал на человека.
- Так что с моей долей? - напомнил о себе человек.
- Страдал, говоришь, - тихо произнес Творец. - Как тебе объяснить, чтобы понял... Вот, например, плотник, что был перед тобой. Он всю жизнь строил дома для людей, в жару и холод, и голодал порой, и часто попадал себе по пальцам, через это и страдал. Но он все-таки строил дома. И потом получал свою честно заработанную плату. А ты, получается, всю жизнь только и делал, что долбил себе молотком по пальцам.
Творец на мгновение замолчал...-
А где же дом? ДОМ ГДЕ, Я СПРАШИВАЮ ?
URL комментария

20:01 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Теплую пеленку на животик, прижать к себе, поцеловать в бархатную переносицу - и оставшейся рукой можно готовить ужин, доставать из стиральной машины и развешивать на сушилке белье, писать пост в дневник.

В тот день мы вспоминали вчерашний Останкинский парк, сладкую вату и танцы стариков под музыку их юности - когда-то, много-много лет назад, такой же осенью мы уже были там, и те же самые пары вальсировали под те же самые песни. Только мужчина рядом со мной был для меня тогда просто случайно встреченным родным человеком - знала ли я...? В этот раз мы гуляли под руку, смеялись над молодежью в детских машинках, говорили о будущем ребенке и я ела ту самую сладкую вату, о которой мечтала, кажется, целую вечность.
В тот день мы собрались-таки пойти на фильм "Рэд" - очень уж Денису хотелось его посмотреть, - а в ожидании сеанса выбирали в мебельном отделе стенку, диван и матрас. И почти выбрали, и почти договорились, и почти, почти... да только поняла я, что ни в какое кино мы сегодня уже не пойдем.
Когда мы вышли из мебельного, договорившись с продавцами, что заскочим после фильма, я сказала мужу, что, кажется, пора бы позаботиться о возврате билетов. Оба запаниковали, но билеты у нас купила молодая пара, посмеявшись над нашим "Ой, знаете, мы рожаем вот..." и пожелав нам удачи, и моя врач по телефону сказала мне не медлить и гоу-гоу-гоу в роддом, и были мы, в принципе, рядышком...

Когда врачи сообщили мне, что этой ночью я буду рожать, меня затрясло. У меня хватило ума и сил не показать этого Денису, взмокшему от волнения, и, отдавая ему свои вещи, я шутила и иронизировала над ситуацией, советовала пойти-таки в кино...
Но вот я позвонила маме, отдала телефон мужу, поцеловала - и он ушел, а я осталась наедине с кучей уставших людей в белых халатах: в эту ночь рожать собралось аж шесть женщин.
Меня положили в бокс, помогли водам отойти и сказали, чтобы расслабилась, потому что рожу только к утру, и еще часа два-три я болтала с врачами и сестрами, умиляя их своей веселостью и притворяясь перед собой, что мне совсем-совсем, ну ни капелюшечки не страшно. К этому времени схватки были уже довольно ощутимыми, но шутить я вполне могла... Еще...

Над входной дверью висели круглые часы, оглушительно щелкавшие при каждом переходе большой стрелки. Такие же были во всех кабинетах моей школы, и в роддоме, где я лежала на сохранении... Смешные они: если внимательно на них смотришь, то слышишь каждую минуту, а если отведешь взгляд или, продолжая наблюдать, задумаешься о другом - они будто затихают. Я заметила эту особенность еще на уроках географии и физики, потом поняла, что ничего не изменилось, в страшную ночь на пятнадцатое октября, переживая перед этими часами первую в моей жизни смерть - такую естественную и оттого такую неожиданную и непонятную...

Никогда еще время не шло, не мчалось, не летело так быстро.

Половина восьмого - отошли воды: аняня, процесс пошел - и вперед, дальше болтать со смешной тетенькой с желтыми волосами.
Восемь - немного потянуло живот, сказала об этом тетеньке и спросила, нормально ли это... та усмехнулась и ответила: "Не волнуйся, это обычное дело".
Начало девятого - вспомнила, что не смыла тушь с глаз, и начала проситься во-о-он к той раковине... не пустили: "Какая нафиг тушь, лежи рожай!"... 0_о
Половина девятого - тянуть стало сильнее. "Ничего, скоро минута через минуту будет!"
Девять, пол-одиннадцатого, четверть первого... Меня забавляло, как, отслеживая интервалы между схватками, я не замечала хода маленькой стрелки. И при каждом взгляде на нее я обнаруживала, что вот прошел час, вот прошло еще почти два... Моментально, мгновенно, молниеносно.......

В какой-то момент мне пообещали через полчаса вколоть обезболивающее (я говорила, что в самом начале мне поставили катетер и запретили сгибать правую руку? Очень меня этот запрет напрягал, знаете ли...) - я об этом не просила, но они, видать, всем так делают. Я обрадовалась и потом еще долго ждала, пока оно через пятнадцать минут подействует - ведь становилось все больнее... а потом вспомнила, что и в кабинете стоматолога на меня далеко не каждая анестезия влияет. После второй попытки стало еще хуже, врачи пожали плечами и сказали: "Ну а чо?.. Терпи", на что я ответила: "Да ничо, терплю!".

Но вдруг понабежали все подряд: "Перекатывайся во-о-он туда, шутница!". Пока я "перекатывалась", моей ногой была ударена главврач, запутавшимися волосами ("Их нельзя заплетать в косу, ты что, дурочка, это же плохая примета!!!";) был сорван катетер с правой руки, хлынувшая из вены кровь залила двух сестер (или врачей?.. не суть), с языка сорвалось "Ой, простите, пожалуйста, я правда случайно...", что вызвало чуть ли не мат со стороны каждой из пятерых собравшихся женщин.... В общем, перекатилась я знатно, да.

Дальше меня если что и смешило (хотя и это,кажется, смешило уже "после";), так это воспоминания о моей уверенности, что уж я-то не буду так гримасничать и глупо дышать, как все эти чувихи в фильмах и сериалах, потому что понимаю, как ужасно смешно это выглядит со стороны... Да, я так не гримасничала. Это были не гримасы. Это было... это были... нет, я правда не знаю, как назвать. Но меньше всего в тот момент мне думалось о выражении своего лица, о размазанной туши и о Денисе, на которого я до этого была втайне немного обижена, что он не рвался присутствовать на родах. Теперь я понимаю: лично мне он там был бы вообще ни к чему. Знаю пары, у которых подобное действо оставило самые радужные воспоминания... но это не для меня, точно.

Да...

Когда я, глядя в глаза главврачу, четко заявила, что я этого не выдержу, она нащупала моей рукой что-то мягко-упруго-скользкое и сказала: "Это - голова твоего ребенка. Ну как - выдержишь?". "Что угодно!!!", - ответила я и сквозь туман ожидания нового приступа боли восхитилась этим психологическим приемом, проверенным ею, наверное, не на одной сотне рожениц.

Еще я помню, как, открыв в очередной раз глаза, среди ставших почти родными женщин я увидела мужчину-анестезиолога, очень похожего на какую-то хищную птицу: такой нос, такой взгляд (он, наверное, оценивал ситуацию и думал, не надо ли мне еще чего-нибудь вколоть)... Я посмотрела на него, наверное, зверем - он почему-то тут же ретировался.

Меня похвалили за то, что я "уже родила головку!!!", и буквально через пару потуг мне показали нечто склизкое, кричащее и потрясающее растопыренными пальчиками:
- Та-а-ак, время у нас - два сорок! Ну, красотка, кого родила?!!"
- Девочку... девочку...
Буквально на несколько секунд ее положили мне на грудь, чтобы она слизнула молозиво - я успела лишь накрыть ее тельце своей ладонью и спросить, кто она такая, - и сразу же забрали...

И тут меня пробила дрожь. Маленькая уже лежала в смешном загончике под теплой лампой - чистенькая, взвешенная, измеренная, в пеленках и в платочке, - хлопала неопределенно-темными глазками в мою сторону, а меня все еще трясло. Отвести взгляд от этого кукленка было тяжело - но еще на протяжении двух с половиной часов со мной вытворяли такое, что, взвизгивая посреди болтовни с врачихой, я предлагала еще кого-нибудь или что-нибудь родить, лишь бы она от меня отстала со своими иголочками, ниточками и этим вот ненавидимым мною с детства "Все-все-все, я уже закончила!" после которого обычно следует просто-таки адская боль, непременно сопровождаемая тем же всеканьем.

Дрожь унялась полностью лишь когда меня переложили на каталку, а между ног поместили человечка в цветастых тряпочках, которого за сходство мне очень хотелось назвать Денисом.

Дальше было изумление перед приказом лечь на живот (последний раз я так лежала, сами понимаете, больше полугода назад), безуспешные попытки позвонить маме и мужу (ну не умею я пользоваться этими больничными таксофонами!), ленивый треп с соседкой по палате, родившей третью дочку за пару часов до меня - и сон, сон, сон, перемежаемый удивленными взглядами в пластиковое корытце, стоящее у моей кровати...
На следующий день я зашла в "ванную", зажмурившись. Потом я поняла, что, наверное, очень много вчера выпила: кажется, кто-то заходил в палату... называл мою фамилию... говорил куда-то идти... Я вставала, надевала смешной байковый халат в розовый цветочек, и выходила в коридор... меня кто-то звал?.. куда?.. для чего?.. Я подходила на пост и говорила, что так, мол, и так, звали меня куда-то.... Понимающе уточннив, что я, видать, сегодня родила, меня направляли в процедурную... Она находилась далеко-далеко: в конце коридора, в отличие от моей палаты, которая была в середине... По дороге я еще пару-тройку раз забывала, куда иду, а на обратном пути не могла вспомнить номер палаты, шла на пост и называла свою девичью фамилию - медсестры долго не могли понять, в чем дело.
В общем, мозг отдыхал. Очень хотелось есть - особенно ночью, между пятью, когда я оказалась в палате, и девятью, когда объявили о завтраке. Правда, поев, мозг, вопреки ожиданиям, не проснулся, а сонно потребовал еще...

Ближе к вечеру я-таки посмотрела на себя в зеркало - и была приятно удивлена: не изменилось ни-че-го. Разве что глаза осоловелые - ну так с похмелья они у меня и не такими бывали. А так - я как я, ничего нового, ничего страшного... разве что ужасно хотелось помыть голову.

...А кукленок все спал. Отекшее личико с широким носиком и нависшими бровками было поразительно похоже на папино - и, получив от мужа передачу с телефоном, я все время отправляла ему ммс с самым красивым ребенком на свете.
Она спала, спала... А потом пришла злющая тетенька в халате, и стала показывать, как ее пеленать... Поняв, что ее раздевают, девочка начала плакать.... И почти беспрестанно плакала оставшиеся двое с половиной суток, лишь ненадолго упокаиваясь после вкусной молочной смеси, которую была готова пить литрами.
Признаюсь, я не испытывала никаких особенных эмоций, кроме четкого понимания того, что она - действительно самый неотразимый новорожденный всех времен и народов, - и абсолютного неверия в то, что это она - вот-вот, она, вот этот вот ребенок! - столько месяцев пинала меня изнутри, заставляла есть грейпфруты и просто подчиняла себе мою жизнь... и вообще, как это она так во мне получилась - с ручками и ножками, с розовыми ноготками и пушком на скулах.... просто взяла и получилась - с нуля... и как это я ее родила - так быстро и, по сути, незаметно все это прошло... каких-то семь часов - и родился Человек...

По правде говоря, все эти эмоции я испытываю и до сих пор.

Если честно, мне сложно написать вам сейчас обо всем том, что мы пережили за последние две недели - ровно столько прошло с нашего возвращения домой, - потому что так много всего уже было... и так много всего еще будет... а слов - их так мало, знаете...

Они вдруг закончились...

Я стала мамой...

Представляете?..

12:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

Мой муж, приходя с работы, бегло целует меня и скорее тянется губами к дочке. Он часами ходит с ней по квартире, напевая мелодии из фильмов и рассказывая о том, что находится и происходит вокруг. Он заставляет меня больше спать и лучше питаться, не обращает внимание на некоторый бардак в квартире или помогает его ликвидировать, но ни звуком не упрекает меня в нем. Постоянно рассказывает о том, какие у него красивые жена и дочь.
Я очень стараюсь не думать о том городе. Но иногда что-то проскальзывает - в его взгляде, голосе, сонных бормотаниях, - и тогда я просто не могу скрыть от него своей тревоги. Он расстраивается, что не верю, обижается, что не могу отпустить ту историю - но знать бы мне, что все закончилось! Знать бы мне, что она в курсе его любви ко мне, а не к ней! Знать бы... Ан нет - продолжаются, видать, все эти ласковые слова в ее адрес, обещания скоро увидеться, сожаления о том, что обстоятельства сильнее него и все такое... Мне и его жалко - не знает, как достойно выйти из ситуации, - и ее - ждет его напрасно, мечтает невесть о чем: она ведь ненамного старше меня, ей двадцать шесть всего...
И как-то так это мучает, так гнетет... мне думалось, что с рождением дочки будет некогда заморачиваться - но вот я ее покормила, переодела, убаюкала... и она спит, как мышка, а я все думаю, думаю... мысли по кругу, и анализирую каждое его слово, и каждое его "люблю", и все жду по ночам, как, обнимая меня поудобнее, он однажды произнесет не сладкое "Ириска моя", а чужое "Людок"...

И он сказал вчера с горечью: "Я всю жизнь тебе поломал...".

Я редко теряюсь в ответ. Как правило, сразу или через одну-две секунды я способна начать приводить аргументы и делать выводы насчет чего угодно...
Но тут я реально растерялась. Поломал?.. Да я ведь только с ним жить и начала - почувствовала себя Женщиной: красивой, умной, достойной счастья. Да, обижает меня иногда, да, я подчас в сердцах могу назвать его козлом или послать к чертовой матери... но чтобы пожалеть о его присутствии в моей жизни?.. Не помню такого. Не было такого - ни разу.
Стерпелось, слюбилось после Лешки. Не сразу, со скрипом и неким насилием над собой - но в итоге ведь поняла, что хочу и могу принадлежать только ему... А он - "Я всю жизнь тебе поломал"... Дурак...


10:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"Тужьсятужьсятужьсятужьстужьстжсьтжсь!!!!!!!"
"Долгодолгодолгодолгодолгдолгдолгдолгооо!!!!!!!"
"Молодецмолодецмолодецещечуть-чуть!!!!!!!"

01.11.10, 2:40.
3310 грамм, 51 сантиметр.
Виктория.

Мы победили.

19:57 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я долго считала в уме - и у меня получилось, что сегодня у нас ровно тридцать девять недель. Потом пересчитала - оказалось, сорок.
Сейчас полистала календарь - всего-то тридцать восемь.
Наверное, еще рановато бояться "переходить". Наверное, еще просто не время.

18:52 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вчера - до того, как он, бешено хлопнув дверью, вышел на лестницу покурить и подумать о том, какая у него непонимающая и непокладистая жена, - мы говорили о том, что было бы здорово, если бы девочка родилась в первый снег.

Первый снег - хоть он и не смог припорошить землю, но вкусные снежинки были, и крупные - выпал сегодня. Но дочка на волю еще не хочет, а я почему-то очень мерзну, и жду мужа, без которого тяжело, хоть я и обижена, и в недоумении: за что?.. Я всего лишь попросила (именно попросила) не раздражаться на меня - в последнее время так часты эти злые взгляды, этот жесткий тон, эти хлопки дверью и глухое молчание потом - часами, сутками... и эта спина на другом конце кровати, и безмятежный храп в то время, когда мне больно, тяжело, когда полжизни - за доброе слово...
За сегодня - не то что звонка, даже смс не было. Да я и не ждала, если честно... вот только - неужели не страшно, что мне тут может плохо стать?.. Я ведь одна целыми днями - это он на работе, в круговороте событий, совещаний, встреч... а мне ведь в последние недели даже ребята звонить перестали - я не нужна им больше... ни Нексусу, ни Хеллсу... со мной теперь неинтересно - они нашли себе других: уверенных в себе, незамороченных, свободных...
И он знает, что я абсолютно одна - но нет, гордость и самолюбие превыше всего, даже превыше интереса "а как там моя беременная жена сегодня?"...

Ай, к черту.

Вот только, знаете, у меня никогда не было такого грустного первого снега.

22:52 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

... За окном стоит прекрасный осенний вечер - в меру холодный, немного ветреный, богато расцвеченный оранжевыми фонарями, желтыми окнами и зелеными глазами бездомных кошек. Осень, осень - такая богатая на события, такая неизведанно прекрасная и такая неожиданно горькая...

Колечко из желтого и белого золота продолжает обнимать мой безымянный палец - несмотря ни на что. И делает это оно все крепче и крепче: пожелай я его снять - придется ждать утра или воспользоваться мылом и долго пыхтеть и чертыхаться... за это время небось и раздумаю снимать-то.

Время идет.
Пять дней назад врач сказала мне, что животик уже начал опускаться... я удивилась и долго вечером рассматривала себя в зеркале - тщетно. А сейчас - да, вижу: начал. Нам поставили третье ноября - но всякий раз, выходя из дома, я стараюсь навести идеальный порядок, а на плите или в духовке готовится еда на ближайшие два-три дня, в морозилке лежат всякие полуфабрикаты, Денис начинает каждое совещание, не будучи уверен, что сможет его закончить, и вообще у нас теперь каждый день - как последний: я очень сомневаюсь, что дохожу эту неделю.
Время идет.
Не сегодня-завтра меня пронзит острая боль, которой я пока не могу даже себе представить. Не сегодня-завтра я позвоню Денису или позову его из другой комнаты, и охрипшим от неожиданности голосом скажу сакраментальное "началось". Не сегодня-завтра я смогу обнять девочку, которая столько месяцев толкала меня изнутри, требуя покоя, внимания и чего-нибудь покислее и побольше.
Время идет.

Каждый раз, проходя мимо бабушкиной фотографии, я бросаю на нее беглый взгляд (чудовищно, не так ли?.. что же я за человек-то такой?..) и тут же отворачиваюсь, говоря себе: "Нет-нет-нет, это неправда, так не бывает, просто кто-то ошибся!". И - не думаю об этом. Потому что если начинаю вспоминать ее блузки, знакомые с раннего детства, или вижу в магазине мясной фарш, про который она не успела рассказать не рассказала мне какую-то страшную вещь, или... или просто вдруг накатывает - то меня начинает трясти и прорывать на истерику: а это нам опасно. Мы от этого можем родиться, а должны родиться от того, что сами так захотели, а не от маминых рыданий...



Я хотела еще рассказать вам, родные, про вчерашний день: он был волшебным, наполненным смехом, романтикой, слезами, любовью...
Но - завтра. Потому что только что позвонил Денис и сказал, что будет через пять минут - а на плите как раз еще не остыли свежие щи, да и в духовке допекается тилапия в сырно-сливочном соусе.



Время, время, время....................


15:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Да.

15.09.2010 в 11:01
Пишет Аланка:

Я люблю тебя так, что это теперь диагноз.
Индуцированный синдром тебядефицита.
(Вера Полозкова)

URL записи

16:26 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Нет - я никуда от тебя не уйду. Никогда. Только если сам прогонишь - да и то буду ждать тебя, сколько потребуется.
Всегда ощущать твои ладони на своей груди. Всегда упиваться теплом твоих глаз. Всегда смущаться под твоим внимательным взглядом.
Всегда быть твоей женщиной.



Всегда - пока ты не решишь, что тебе нужна другая: более сдержанная, более мудрая, более уравновешенная. Как та, из того города.
Но и тогда - слышишь? - и тогда я не хочу подпустить к себе другого. Любой мегапонимающий и суперласковый был бы лишь жалкой заменой, ничтожной подделкой, не могущей удовлетворить мою жажду принадлежать тебе. А потому, если и уйдешь - мы с дочкой будем ждать тебя. Ведь когда-нибудь ты непременно поймешь, что ни одна женщина Вселенной не в состоянии любить тебя так, как люблю я. Не за что-то - а просто за тебя. Не благодаря или вопреки чему-то - а вне зависимости от всего мира и человечества, вне зависимости от самой себя.



Я люблю тебя. И как бы ни сложилась жизнь в будущем, ты - мой главный, мой лучший и мой незаменимый. Потому что ты - единственный. Я не хочу никого другого - и не буду ни с кем другим.

14:53 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

.... Быть может, если я напишу вам сейчас обо всем, то смогу это осознать, понять, принять... или хотя бы поверить в реальность произошедшего... простите, родные - мне не думается сейчас о другом.

Знаете...

Я родилась в семье потомственных военных строителей. Дед - мамин отец, - мама, ее брат, ее сын - у всех них темные волосы, зеленые глаза и математический склад ума. А мы с бабушкой - русоволосые и голубоглазые гуманитарии, не желающие даже попытаться вникнуть в задачи про течение, трубы и прочие неизвестные величины.

Мы с ней всегда были подружками - насколько это возможно между женщинами с более чем полувековой разницей в возрасте. В детстве, под прополку грядок с клубникой, она пела мне песни. Про журавленка, которые не понимал грусти взрослых птиц, стаей улетающей в теплые страны. Про несчастную влюбленную, умоляющую миленького взять ее с собой хотя бы в качестве "чужой". Про верную Катюшу, ожидающую на берегу своего сизого орла.
Мы смотрели мыльные оперы про цыганку Кассандру, благодаря которой я на всю жизнь влюбилась в саксофон, и очаровательную Рехину, показавшую мне красоту и романтику мексиканского ранчо. Мы записали на видеокассеты весь сериал "Никто, кроме тебя" и в течение нескольких лет пересматривали каждую серию десятки, сотни раз, заучивая испанские слова и зная каждую складку каждого платья красавицы Ракель.
Мы усаживались рядышком на диване, дожидаясь деда с очередного "мероприятия", и она рассказывала мне о страшных годах блокадного Ленинграда, которые не смогли пережить ее родители. О бедненькой свадьбе с красивым офицером - пришлось одолжить у подружки простое светлое платье. Об учениках, еще многие годы вспоминающих ее уроки и регулярно звонивших своей бывшей "историчке".

...

Она умерла очень тихо: попросила деда принести водички, вздохнула, пока он приподнимал ее, и закрыла глаза. Много дней перед тем у нее держалась высокая температура, ей становилось то хуже, то лучше, а накануне она провела прекрасный день с обоими детьми, невесткой и внуком, и даже посмотрела вечерний сериал.

Она умерла в ночь на четырнадцатое октября - Покров, когда уходят люди, достойные Рая. Она не дожила чуть больше месяца до своего семидесятивосьмилетия, пары-тройки недель до рождения правнучки и успела лишь справить Изумрудную свадьбу, где и была сделана фотография, оказавшаяся потом на ее могильном кресте.

Она умерла - а ее ненаглядная внучка, птенчик и ласточка, которую она одна из всей семьи называла Ирочкой, накануне попала в больницу с угрозой преждевременных родов. И не было ее любимицы на торжественных похоронах, а только сдавленно плакала она в больничную подушку, боясь собственной истерики, вредной для малышки, да пила мерзкую валерианку, да наблюдала за скачками давления, которое если и менялось раньше, то только в бОльшую сторону, а теперь вдруг начало стремительно падать.

Она умерла - и завтра уже девять дней, и я все бы отдала, чтобы поехать с семьей на ее могилу, но мама взмолилась, чтобы меня там не было: дескать, надо следить за состоянием деда, начинающего потихоньку осознавать произошедшее, и не дай Бог я там от стресса рожать начну - он вообще с ума сойдет.

Все это понятно, все это ясно. И я безмерно благодарна мужу, который был с моими в день смерти бабушки, и на следующий, и помогал с похоронами - так, будто не стало члена его семьи, а не человека, с которым они виделись-то три раза, хотя и успели за это время чуть ли не влюбиться друг в друга: бабуля все просила меня не обижать его, "ведь он такой хороший мальчик"... И хороший мальчик взял отгулы на работе, где не протрудился еще и месяца, и был постоянно "в нужном месте в нужное время", и мама говорит, что без него бы они не справились...
Я все на свете простила ему за то, что он сделал для моей семьи - даже его слова за пару дней до моего попадания в роддом, после которых я, как мне думалось, никогда больше не смогу поверить зеленому теплу его глаз. Теперь все забылось - он выложился так, будто много лет был у нас всеобщим любимцем.

Вчера я впервые за все это время увиделась с мамой и дедом, и они отдали мне копию фотографии, мерзнущей сейчас на бабушкиной могиле, и я смотрю на нее - такую ухоженную, накрашенную, с копной завитых волос и ниткой нежного жемчуга на шее - и ненавижу себя за то, что не могу об этом думать. Мозг будто закрыл для себя эту тему, и, может, мне действительно нужно побывать на кладбище, чтобы п-о-н-я-т-ь... а пока я думаю о ней, как о живой, мне хочется привычно набрать ее номер и услышать голос не мамы, живущей сейчас у них, а ее, бабулин.

Она все собиралась рассказать мне, почему не стоит покупать магазинный фарш. А я все хотела попросить ее выучить меня старинным колыбельным, чтобы петь их потом дочке. И мы еще не были у нас в Бибирево, она еще не видела этой большой и светлой квартиры...

Еще не... Уже никогда не... Я не верю. Я не понимаю - до сих пор. Это первая смерть в моей жизни. Я читала, что боль проходит, что остается лишь светлая грусть и так далее... Но у меня нет боли - правда. Она появится, наверное, когда я пойму - но я не понимаю, как это. Ведь мы с ней всегда были вместе. Ведь мы пололи грядки и смотрели сериалы. Ведь благодаря ей я полюбила историю. Ведь только у нас голубые глаза, и это в нее у меня уже в двадцать лет были видны вены на руках, как у зрелой женщины.

Ведь она не могла вот так вот взять и умереть, даже не узнав, что я на сохранении, и даже Бог с этим, что не узнала - мы бы и не сказали, чтоб не волновать, - но как же можно уйти, не дождавшись правнучки?.. Ведь осталось-то всего две-три недельки, ведь ерунда же!.. Ведь до их с дедом Бриллиантовой свадьбы осталось всего ничего - подумаешь, пять лет...

Ведь слова и фразы типа "всего ничего", "не (имя), а сто рублей убытку", "врешь ты все и спишь ты в тумбочке" - ведь все это у меня от нее... и как теперь об этом сказать? "Так моя бабушка говорила"?..



У нее сегодня именины - я не скажу об этом маме. Ей и так, бедной, даже не поплакать - дед все время рядом...


09:22 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Над домом, образующим угол с моим, летает воронья стая - почти как в "Ночном дозоре". Птиц так много, и они так оглушительно кричат, что от шума их крыльев и голосов небо осыпается беспокойной крупой. Маленькие холодные мячики растерянно мечутся по воздуху, боясь столкнуться с желтыми листьями, вальяжно опускающимися на блестящий асфальт. Первый снег - нет, конечно, это еще не он. Первый снег - он пушистый, мягкий, деликатный и неумолимый. Он ласково, но настойчиво укрывает деревья, гаражи, машины и крыши домов, ложится на подоконники и заглядывает в квартиры через форточки, тихонько покачивается на качелях и отдыхает на скамейках в детских дворах, превращает прохожих в румяных Снегурочек и в седых Дедов Морозов, оседая на ресницах, челках, бородах и опушках капюшонов.
Первый снег - он... Он - Счастье. Смешная человеческая психология воспринимает ослепительную белизну как некое обещание чего-то нового, светлого, радостного. И каждый год мы отлично понимаем, что через пару дней все это великолепие превратится в грязную слякоть, потому что зима еще не началась, потому что первый раз редко бывает настоящим и правильным, потому что надо еще подождать, пока деревья не отдадут все свои листья земле, пока не начнут топить в жилых домах, пока не захочется надеть меховые ботинки и большую, но чертовски теплую шубу. Вот когда все это случится - тогда и наступит Зима.

А пока вороны лишь машут крыльями, навевая на двор за моим окном снежную крупу, которая тает, так и не успев найти землю в этом хаосе.

00:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мое сердце без тебя - словно дикая птица без неба...
Без тебя моя душа - словно слабая лань без леса...
Без тебя мои глаза - как налитые груди без чада...
Без тебя моя слеза - как роса без утра падает... (c)


Она закрывает глаза, она шевелит губами,
Она разрешает смотреть - и даже трогать руками...
Каждый готов согреть ее своим теплом,
Но она не любит мужчин - она любит клубнику со льдом... (с)


Мы обязательно встретимся - слышишь меня?
Прости...
Там, куда я ухожу - весна...
Я знаю, ты сможешь меня найти!
Не оставайся одна... (с)




Хотя Наше радио и стало просто невозможно слушать с утра (ушли Оля с Колей, не стало Шызгары), но к ночи оно продолжает звучать правильными песнями.

Полночный листопад

главная