• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:21 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Безымянному коту понравился полудомик для сна, совок для лотка и теплый пол на кухне. Еда для котят, палочки для котят и таблетки для котят ему не нравятся. Лежит голодный и спит. Три разных корма на него извела - отворачивается. Говорит, давай мне паштет, который нельзя оставить про запас в миске, потому что он испортится на теплом полу, и после которого через час опять жутко хочется есть.


Товарищи, кто чем кормит/кормил трехмесячных котят?

23:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Я втянулась в семейную жизнь, наладила материнство, кардинально сменила сферу деятельности, пошла на второе высшее. Теперь мне, видимо, снова стало скучно жить.

Итак, погнали, попа, навстречу новым приключениям.


Ольга Николаевна и ее прекрасный мужчина, благодарю вас обоих за то, что теперь у меня есть кому лопнуть когтями воздушный шарик, погрызть мужнины джинсы и залезть за диван:)
Ах да, еще поспать, похрапывая, у меня на коленях, вытянув все лапы и прижав шеей мою руку))

18:23 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Ну в общем-то да, я всегда гордилась (Боже мой!) тем, что у меня не складываются отношения с девчонками. Что с парнями легче, что они лучше понимают меня, что они интересуются не фигурами и шмотками, а чем-то настоящим - музыкой, свободой, справедливостью... И было у меня всегда, в лучшем случае, несколько девочек, с которыми мы друг другу улыбались, да две-три, с которыми можно было хоть о чем-то поговорить. Ну и Сандра, конечно, куда же без нее, но и она тоже всегда предпочитала мужское общество - в принципе, мы часто и были вдвоем среди ребят.

Ах, как презирала я девушек, которых видела в метро или в кафе, сидящих/идущих вдвоем, втроем, впятером! Боже, гламурные дуры, небось только и треплются о помадах да туфлях! У меня-то с моими вадикамидемонаминазаровымикнязьями совсем другие разговоры!..

Женская группа в колледже, женский коллектив в бухгалтерии - все дружили между собой парами, тройками и группками, я же была, в основном, одна, и изо всех сил посмеивалась над ними, а они, безусловно, мне завидовали...

Мама поддерживала меня: у нее, всю жизнь проработавшей в строительном управлении среди офицеров (а до этого отучившейся в физмате да на строительном), тоже не было подруг, кроме одной - но с этой четырнадцатилетней дружбой случилось что-то, о чем мама до сих пор не хочет рассказывать.

Вот только я-то училась на финансиста, а работала бухгалтером - женщины, женщины, женщины. И вот у моих ребят стали появляться девушки. А потом я родила ребенка, и вадики решили меня "не дергать". И я осталась практически одна - ни поговорить, ни поплакаться, ни посмеяться. Я взахлеб переписывалась и созванивалась с очень реальным, но саратовским, и оттого виртуальным близким другом, светлой тенью по моей жизни следовала Ольга Николаевна с океаном своей боли на тот период, но умудряющаяся всегда меня рассмешить, Сандра иногда приезжала и умилялась ребенку, но так сложно было что-то объяснить ей, чья жизнь пока еще не изменила статуса...
Все это редко, изредка, случайно и мимолетно. И я стала смотреть телевизор - много, много, много телевизора: пока бесконечно пыталась накормить ребенка пустым молоком, пока ждала мужа с работы, пока остывала после постоянных скандалов. И в каждой мелодраме, саге, сериале - непременно подруги, которые встречаются, пьют чай или водку, разговаривают о мужиках, детях и - о Боже! - шмотках.

А в доме прочно поселились бардак, грязь, крики, неудовлетворенность, озлобленность - на себя, на мужа, даже на ребенка. На весь мир. Обида, кровная обида на ребят, с которыми так много связывало, но которые так спокойно и тихо ушли из моей жизни.


Только сейчас, спустя годы, я понимаю, что мои мальчишки при всем желании не могли бы дать мне того, что было мне так необходимо. Потому что - невероятно! - я нуждалась именно в женском общении. Мне, оказывается, безумно хотелось сидеть в кафе или на кухне, говорить о мужиках, детях и шмотках, мне хотелось смеяться тем особенным, женским смехом, о котором сегодня писала Ольга Николаевна, мне хотелось плакать вместе и пить, пить, пить - на тот момент казалось, что виски, а на самом деле, я думаю, меня устроил бы и зеленый чай. Мне решительно некому было рассказать, что я ненавижу свое пустое после родов тело, отвисающую с каждым кормлением грудь и растянутый живот. Мне не от кого было услышать "Он, конечно, козел, но за семью все равно надо бороться!". И так далее - это темы для женских разговоров, только женских.

Сейчас же, бесконечно разговаривая на работе с воспитателями, нянечками и моим любимым делопроизводителем, в перерывах между лекциями с сокурсницами да и на лекциях - с преподавателями, тоже ведь женщинами, - имея в ПЧ и Избранном, в основном, девочек - мне легче почувствовать себя счастливой. Я с лихвой выговариваю необходимые женщине двадцать две тысячи слов в день. У меня есть старшие... ну, не подруги, скорее, просто коллеги, с которыми все равно обмениваешься опытом, и у которых чему-то учишься. В институте с некоторыми девочками сблизились уже настолько, что свободно говорим на личные темы. Ольга Николаевна - отдельный разговор, мы сейчас будто бы вместе начинаем учиться другой жизни, иначе мыслить, по-новому чувствовать - и это то самое пресловутое "общение с единомышленницами". Чем больше я говорю в течение дня - тем больше у меня энергии к вечеру, тем легче мне улыбаться, тем снисходительнее я отношусь к себе и к миру.

Общение же с мужчинами сузились донельзя. Я много говорю с мужем, регулярно созваниваюсь с братом, редко и подолгу созваниваюсь с моим саратовцем и изредка перекидываюсь парой ничего не значащих контактовских фраз с Вадом. Раз в недели, месяцы звонит кто-то из ребят, кому вдруг необходимо и некому больше выговориться, рассказать о любви, разводе или новом бизнесе. И... И мне, кажется, этого достаточно - меня просто нет на более продуктивное взаимодействие с мужчинами.

Не скрою, иногда до слез накатывают воспоминания о компании из пяти-шести мужских косух и плащей и одной-двух женских. О длинных волосах - прямых, волнистых и вьющихся, черных, русых и золотых, до плеч, до лопаток и до пояса, распущенных, хвостиках и хвостах... О пропахших пивом и потом футболках Металлики, серебряных пряжках и кольцах, черных ногтях и снова-таки о распущенных волосах... О концертах, о ночных подъездах, о настойке из канистры... О музыке, которой упивались, сидя в ступинской квартире с черными простынями и фарфоровыми куклами... О... Да о многом, чего уж там. Многого жаль, многое тогда не ценилось, многое, почти все ушло безвозвратно.

И трудно, невероятно трудно принять, что это нормально, что жизнь идет и меняется, что сейчас было бы нелепо сидеть толпой перед монитором, на котором Винамп, бывало, доводил нас до всеобщего оргазма вокалом того же Кипелова или несравненной Тарьи, когда скоро забирать ребенка из сада, завтра в первую смену, да и вообще хорошо бы напечь мужу плюшек да начать готовиться к семинару по подвижным играм... Жизнь не стала хуже или "пустее" - жизнь стала другой, и в этой, другой жизни, мне нужно общаться о шмотках, а не трясти волосами на концерте...

И сейчас, сидя в институтском кафе с девочками и обсуждая заведующих, я чувствую себя кем угодно - сплетницей, болтушкой, юной студенткой, "своей" (!!!), - но только не одной из тех, кого я так старательно презирала лет семь назад. Потому что, мне кажется. я стала гораздо мудрее и терпимее, начав общаться с женщинами.

22:18 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Я еду в метро - и слушаю музыку мчащегося по туннелю голубого поезда с аккордами остановок и полутонами чужих разговоров. А в голове - или в сердце? - тихонько звучит мелодия, сотканная из определений предметно-развивающей среды и перечня социальных факторов, из женских разговоров о детях - своих и чужих, - о лекциях и о предстоящем зачете, из удивительного открытия, что все это не сон - я действительно учусь и учусь на педагога, всего-то третью неделю... Всего-то третью неделю, а жизнь ожидаемо перевернулась: девочки из чужих и незнакомых стали вдруг своими и приятными, уже сформировались пары, троицы и группки, уже хожены-исхожены разнообразные маршруты от метро до института: то вдоль дороги, навстречу потоку машин, наедине с Земфирой и дождем, то по трамвайным путям, что прорезают кленовую аллею - по ослепительно-золотому шуршащему ковру, размахивая новой шоколадной сумкой и напевая Арбенину, то через парк с большим крякающим на все голоса прудом - со смехом и болтовней, под цокание нескольких пар каблуков и разноцветье курток...

Все так здорово. Да, очень хочется спать на вечерних занятиях - ручка подчас перестает писать, засыпает вместе со мной... Смешок справа - я вскидываюсь и очень стараюсь сосредоточиться: не из страха быть пойманной, а потому что мне действительно интересно. Интересно слушать преподавателей и понимать все-все-все, что они говорят, и вместе со всеми рассуждать, и иногда в полной тишине вдруг выдавать верный ответ... И наравне со всеми - Я?! наравне со всеми? Как? А понасмехаться надо мной?.. - и наравне со всеми придумывать принципы на основе законов и закономерностей, и смело смотреть в глаза преподавателю, и обожать эти столы, эти стены, этих людей - чуть больше двух недель назад я и не подозревала об их существовании.

Я сижу одна - многие из нас сидят по одной, - не потому, что никто не желает со мной сидеть, а просто не хочется отвлекаться, не хочется переписываться с соседкой или набирать смс-ки под партой, не хочется упускать то, что преподаватели стараются донести до нас. И, что меня потрясло на первом занятии и продолжает удивлять - это общая для всех педагогов фраза "А теперь давайте-ка порассуждаем...". И, черт возьми, мы действительно РАССУЖДАЕМ! Спорим, решаем, настаиваем, приводим примеры и соглашаемся друг с другом. Преподаватели то участвуют в наших спорах, а то смотрят на нас с легкой доброй улыбкой - как мы на своих детей, когда они сандалики друг другу помогают надеть.

Лекции. Семинары. Презентации. Зачеты. Все это есть и будет. И я уже заранее скучаю по этим двум годам.

А еще я - староста:)

11:28 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
В нашу квартиру потихоньку начинает заселяться новая мебель. Книжные шкафы, компьютерный стол, стенка, полки... Все из очень светлого дерева, без излишеств, простое и функциональное. В комнате появилась свобода, стало просторнее, теперь чувствуется, что здесь живут люди.
Часть памятной, но почти неиспользуемой посуды перекочевала из кухни в небольшой сервант, алкоголь из ящика на балконе переместился в импровизированный бар, маленькие фарфоровые куклы с запыленного открытого стеллажа переехали в закрытую стеклянную полку-витрину прямо над телевизором, посередине стены. Всему красивому нашлось место, и осталось еще немало свободных полок, что добавляет ощущения простора и предвкушения новых красивых вещей.

Мне очень хотелось бы, чтобы наша семья была похожа на эту мебель: светлая и просторная, без изысков и инкрустаций, но добротно сделанная и тщательно собранная. Каждый винтик подкручен до предела, каждая полка либо защищена от пыли, либо легко протирается одним движением - и все светло, тепло, любовно.

Я стараюсь меняться. Это очень тяжело. Тяжело научиться слушаться мужа. Тяжело не обвинить в том, что не посоветовался и купил не такую куртку. Тяжело не обидеться, что забыл написать о приземлении самолета. Тяжело не упрекнуть его в том, что он перепутал полотенце и воспользовался моим - не упрекнуть не только словом, но и взглядом, вздохом, мыслью. Тяжело еще и потому, что видимся мы два-три дня в неделю, а остальное время мне не в чем тренироваться: во время его командировок наше общение сводится к двум-трем сообщениям поздно вечером.
Но даже в эти два-три дня я либо забываю вовремя загасить начинающийся конфликт и срываюсь на эмоции, либо демонстрирую чудеса самообладания, не успевая настроиться на искренность и открытость.

Но я стараюсь. Я читаю истории женщин, которые смогли измениться. Слушаю лекции О.Торсунова, О.Гадецкого и смотрю видео О.Валяевой. Вышиваю вечерами, включаю женские песни или полюбившийся недавно джаз. Стараюсь тратить время не на интернет, а на чистоту в доме, на уход за собой, на размышления. Много разговариваю с ребенком, стараюсь употреблять разные эпитеты, новые для дочки слова, учу ее говорить и думать красиво, учу извиняться, если чувствует себя виноватой, учу жалеть и сочувствовать другим. Разрешаю себе много плакать, думая о бабочке с дедом, об отце, о конфликтах на работе. Ем мало мяса и много овощей, не ругаю себя за срывы, нравлюсь себе в зеркале. Проговариваю обиды, стараюсь исключить из своей речи бранные слова. Недавно заметила, что стала очень много ругать за глаза - коллег, свекровь, родителей малышей. Воистину, говоря гадости про других, чувствуешь себя умнее, лучше, интереснее. Это плохая привычка, от нее тоже нужно избавляться.

Но общение с мужем похоже на экзамен: все выучила, все продумала, все прочувствовала - а в самый ответственный момент все вылетело из головы и из сердца. И поднимается в душе глухое раздражение, негодование, недоверие. Многолетнее неправильное мышление не изменишь за несколько месяцев. Но я очень стремлюсь к послушанию и пониманию мужа. Пока это самое важное для нашей семьи - и самое трудное для меня.

21:20 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Крылья расправь, глаза подними - в тысячный раз заставь себя жить. (с)

17:34 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
И - во вторник пойти в женскую консультацию, окончательно там прикрепиться и записаться к врачу.

И - купить блочную тетрадь с непременно осенним рисунком, влюбившись в нее, чтобы можно было два года смотреть на этот рисунок. Как моя осенняя чашка (Ольга Николаевна, чмок Вас) или как турецкий осенний плед на диване.

И - в пятницу начать учиться.



Постоянный цейт-нот, только ребенок, работа и учеба. Не думать, не думать, не думать.

17:30 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Из машины метрах в ста от подъезда надрывается Денис Майданов - на моем двенадцатом этаже при почти закрытых окнах слышно так, словно поет он в соседней комнате. Вичка закрашивает Леопольда в зеленый цвет, громко комментируя: "Вот оно какое, наше лето, зелеееененькое, а мышки сейчас синими будут. Темно-темно синими, потому что злые и глупые. Невоспитанные мыши какие-то". Константин Арбенин тихонько тоскует о лампочке в сортире, стесняясь помешать Майданову в его мечтах о детях.

Сегодня я навела блеск на кухне, избавилась от двух пакетов с пакетами, поставив на их место под раковиной ведро для мытья полов, тем самым освободив поверхность стиральной машины в ванной для подаренной садовскими родителями корзинки цветов. Почистила сантехнику, выбросила все лишнее из кухни и санузла, разобрала обувь и поставила пакет с четырьмя ненужными парами у двери, чтобы не забыть завтра вынести в подъезд. Ликвидировала завал крайне необходимых мелочей у зеркала в прихожей, и сейчас, закончив этот пост, я пойду в самое страшное место в нашей квартире - в нашу детскую. В связи с тем (а может, и наоборот), что дочка проводит там крайне мало времени, там самая настоящая свалка из нужных и лишних вещей, неразобранных еще с поездок на дачу пакетов, старых и новых игрушек, мозаик, конструкторов, книг, и куда ни глянь - везде бардак, но я хочу сегодня с этим разобраться. А потом - пыль, полы и глажка. Это уже ерунда.

И тогда день пройдет не зря. И я достаточно устану для того, чтобы уснуть до возвращения мужа.

16:34 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"Хвастаемся колечками 4 года 4 месяца 22 дня"

Что-то душит, каждый второй вдох дается с еле уловимым сдавливанием в груди. Душит невозможность провести хоть ночь вне дома, душит не дающее покоя пронзительное одиночество, душит жизнь, которой я стала вдруг жить. И директор по процессам и информационным технологиям с мужниной визитки смотрит улыбающимися зелеными глазами, и не видно на этом маленьком фото его красивых рук, которые были так беспощадно тверды этой кошмарной ночью.

Здорова. Здорова. Здорова. Все врачи написали мне сегодня "Здорова", вот только к женскому нужно лететь на всех парах, а то чуть ли не онкология светит, да и к стоматологу бы срочно, и за давлением уж следите, пожалуйста, девушка, в вашем возрасте рано еще страдать от повышенного... Но - здорова, а то.

Вот только все время душно, не хватает воздуха, не хватает сил, не хватает жизни...

Мне так плохо... я так устала жаловаться... сама себе противна, но мне так плохо, друзья...

00:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Иногда его глаза становятся свинцовыми, а зеленое тепло превращается в бездушное пламя, уничтожающее все на своем пути. Красивый рот громко выплевывает жестокие слова, вены на руках пульсируют, плечи зло вздымаются. Телом он легко отстраняет меня, если я всеми силами пытаюсь преградить дорогу. Взгляд - иссушающе спокоен, поступки логичны и разумны, только свинец, дыхание, плечи. Он потрясающе красив, когда искренне злится - меняются черты лица, меняется осанка, меняется голос. Он просто неотразим, тяжело дыша от гнева и еле сдерживаясь от удара. И я очень боюсь и страшно люблю его в такие моменты, искренне при этом ненавидя его за несправедливость и обиды и презирая себя за любование человеком, который так ко мне относится.

А иногда пальцы и губы превращаются в ртуть, раскатывающуюся по всему моему телу, и мне кажется, что я делю постель с тремя мужчинами сразу. Словно при раздвоении личности, я параллельно с ласками, пытками и оргазмами сухо анализирую, что происходит, и ругаю себя за то, что не всегда могу сосредоточиться и подумать. А как тут подумаешь?.. Он вдруг везде, и еще умудряется пошлить, шутить или вообще вдруг спрашивает, не видела ли я в магазине новый стиральный порошок из рекламы. А руки, губы, бедра в это время творят со мной что-то такое, что я забываю, кто я и с кем. Мои глаза, в основном, закрыты или зажмурены, но если вдруг мне удается взглянуть на него - у меня дыхание перехватывает от того, как он прекрасен в своем возбуждении и страшен в своей власти надо мной. А он уверен в себе и в моем изученном теле, и я так ненавижу его за это свое полууниженное состояние предсказуемой и инстинктивно на все реагирующей самки, но ни один мужчина никогда не мог быть со мной таким спокойным, уверенным, ироничным и беспощадным. И я очень боюсь и страшно люблю его в такие моменты, искренне при этом ненавидя его за насмешливость и уверенность в своих действиях.





И то, и другое в последнее время случается крайне редко и оставляет в душе совсем легкий след - и совсем ненадолго. Вне бурных скандалов или жесткого секса я к нему почти равнодушна. Почти все выжжено. И только сильные эмоции, стрессовые ситуации могут оживить остатки моей любви.










После развода я больше ни с кем и никогда не смогу быть. Не потому что не полюблю, не потому что все козлы и не потому что буду любить его одного до самой смерти, нет. Просто он так задрал планку, что уже и сам до нее не дотягивает, а раз не он - так кто же? Уже сейчас, думая о разводе и дальнейшей судьбе, я прекрасно понимаю, что он - лучший мужчина в моей жизни. И что я всегда буду жалеть об этом расставании, и, может быть, через несколько лет, поняв и простив друг друга, мы снова поженимся.



Но сейчас - пожалуй, все. Несмотря на мир в последние дни, на вчерашнего Хауса и сегодняшний утренний смех - наверное, все.

18:53 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Закрыть от тебя сердце. Закрыть от тебя душу. Не говорить с тобой о сокровенном, не пытаться больше ни убедить, ни удивить, ни разделить радости с печалями. Я - струна, которой страшно коснуться. Постоянно плачу. Снова поправилась. Мне все время холодно. Я запустила себя, запустила дом, запустила ум. Я стала еще истеричнее, еще обидчивее, еще накрученнее. Мне всегда одиноко, страшно, неуютно, грустно и тяжело. Мне снится, как я кончаю с собой. За два месяца я постарела душой на двадцать лет. Я еще молодая. Я так не хочу.

А с октября - лекции, семинары, студенческий билет.
А с октября - беготня с института на работу и обратно.
А с октября - новые знакомства, новые впечатления, красивые тетради и широко распахнутые глаза.

Я, словно первоклашка советских времен, восторженно жду интересных лекций, внезапных знаний, удивительной наполненности. Мне и сладко, и страшно думать, что совсем скоро я смогу понимать, о чем говорят воспитатели между собой. Буду кивать, соглашаясь, возмущаться, отрицая, и смеяться над смешным, не боясь, что это выглядит глупо, потому что глупо смеяться над тем, в чем совсем не разбираешься. Я смогу разбираться в этом. Да, два года напряженки, цейтнота, спешки то на лекции, то на смену, то за дочкой, то в магазин. Но я буду жить - и это будет жизнь, которой еще не было: с веселой работой, с интересной учебой, с забавной дочкой дома. И пусть не будет свободного времени - это замечательно, потому что я не умею правильно распоряжаться свободным временем. Пусть лучше будет всегда некогда. Некогда поплакать над своей судьбой, некогда наесться на ночь, некогда почитать новостную ленту Вконтакте.
Я устала от безделья и, в то же время, невозможности выспаться. Пусть лучше я так же не буду высыпаться, но зато и безделью места не останется.

Документы сданы. Списки поступивших опубликованы. Да, не было экзаменов, да и собеседование очень символическое, но учебный план вполне внушителен, и учиться мне будет нелегко - я не умею учиться. И я очень довольна, что там все очень серьезно. Не хочу больше свободного времени. Не хочу.

Привести в порядок себя внешнюю.
Успокоить себя внутреннюю.
Заново наладить быт.

Стройная фигура, вылеченные волосы, гладкая кожа, свежий маникюр.
Умиротворенное состояние, спокойная улыбка, удовлетворенность собой.
Свободные от хлама шкафы, пустая гладильная доска, чистые полы.

Мне хочется все это сделать. И все это касается только меня одной. Все зависит только от меня одной. Ни к фигуре, ни к порядку дома никто больше ни имеет отношения - ни дочка, ни муж. Дочка еще слишком мала,, а мужу давно уже безразлична как моя фигура, так и я сама, а дома он бывает редко и помалу.

Я не раз собиралась жить для себя, заниматься собой, и то книги о женственность и длинные юбки, то отказы от мяса и алкоголя, то выслушивание мужа и убеждения себя и окружающих, что все чудесно... Хватит, пожалуй. Просто наконец заняться собой. Грядут слишком значительные перемены - может, звучит пафосно, но для меня это огромный шаг. Эта учеба - знак окончательного поворота в сторону дошкольной педагогики, в сторону детей, прочь от цифр, платежек, актов сверки, папок, степлеров, офисных стульев и дресс-кода. Теперь, действительно, только яркие ковры, книжки-игрушки, удобная обувь и удобная одежда, серьезные разговоры о цвете горшков, лепка поделок из пластилина с использованием природного и бросового материалов и прочее, прочее, прочее.

И - снова похудеть и закрепить вес, чтобы не чувствовать себя толстой и неповоротливой, чтобы легко вставать из положения "сидя по-турецки", чтобы вообще легко двигаться и не думать об этом.
И - снова заняться волосами и довести дело до конца, пока совсем не облысела. И - снова на автомате пользоваться кремами, скрабами и масками.
Разобрать все шкафы - чтобы ничего ниоткуда не падало, ничего не портилось и не пахло, ничего не было засунуто со словами "Сейчас запихну сюда, потом уберу". Зеркала, сантехника, окна - все должно быть чистым не после генеральной уборки, а само собой, всегда, естественно и без спешки. Гладкие полы и чистые плинтуса - чтобы и мысли не возникало о какой-то там пыли. Чтобы, узнав о внезапном визите свекрови через полчаса, не выдумывать причин для отказа, а пройти по квартире, убедиться, что все в порядке, поставить пирог в духовку и вернуться к вышивке.

Я очень хочу "смочь". Закрыться от мужа, знать, что любой мой рассказ, просьба о совете, пожелание могут быть через час, неделю, полгода использованы как аргумент в пользу моей непонятливости, душевной грубости, неуважении и ненадлежащем образе семейной жизни. Сделать себя самой - по-женски: научиться создавать чистоту и красоту в себе и вокруг себя. А там посмотрим.

Пока я просто хочу, чтобы мне было хорошо. Для этого я должна очень много всего сделать, но, кроме меня, этого никто больше не сделает, да это никому больше и не нужно. Ну и ладно. Это нужно мне. И я сделаю.

01:05 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Дети на работе - первые слова, горшки, адаптация.
Дочка - рассуждения, вопросы-вопросы-вопросы, косички, стихи, определение рамок.
Денис - звонки, поцелуи, Доктор Хаус, привычное "приезжай скорее", щетина, руки.
Ветер в лицо - взъерошенный пучок, холод, на Манежку бы.
Мягкие мулине - цветные крестики, видавшая виды схема, покой, пустая голова, сериалы.
Бродский - внезапное знакомство с Рисовальщиком, предвкушение удовольствия, книга ждет на подушке.
Весы - цифры, подъемы/спады, скачки самооценки.
Записная книжка - красно-розовые цветы, пустые страницы, цветные ручки.

Жизнь идет.

Я что-то затосковала. Скучно. Ничего не происходит. Скучно. Скучно.

09:24 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Сидит на полу муха, никого не трогает.
- Ой, мама, жук!
- Нет, Викуль, это - муха.
- Муха? Какая муха?
- Обыкновенная муха - с лапками и крылышками.
- Наша муха?
- Гм... Ну да, наша, пожалуй.
- Ой, наша муха, привет! Привет, наша муха! Ты наааааша муха! Ты устала? Ну посиди, посиди, наша муха, поотдохни немножко! Воооот, молодец, ууумничка, умывайся ручками, и ножками тоже умывайся! Надо, надо умываться по утрам и вечерам! А сейчас утро - видишь, солнышко вылезло из деревьев? Ты выспалась, наша муха? Вот и хорошо, сейчас завтракать будем, мама кашу варить будет нам, и папе тоже дадим - надо с папой делиться! Ты умывайся, ну умывайся же, наша муха, у тебя грязи много! Видишь, ты чернее трубочиста, полюбуйся на себя! У тебя на шее вакса, у тебя... Мама, а где у мухи шея? Нету? Вот я вижу, что нету, у меня же глазки есть, я ими смотрююю... Наша муха, наша муха, у тебя шейка убежала? Скорее умывайся и догоняй шейку, а то как ты бусики одевать будешь? Ой, мама, летит наша муха, смотри!!! Пойдем скорее кашу варить, а то она голодная летит совсем, нельзя же так, мама!!! Пока-пока, наша муха, прилетай к нам еще, я всю кашу съем, у меня сил прибавится, а ты лети пока и прилетай! Мааамааааа, наша муха улетела, пойдем кашу завтракать, пойдем?..

01:25 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я чувствую себя очень опытной, очень мудрой, очень бывалой в семейной жизни. Пишет друг... друг? Нет, так - виделись несколько раз, болтали ни о чем, были в одной компании. Женился (с ней мы разве что капельку ближе были раньше, сейчас вообще потерялись), ребенок родился. И вот - пишет, что все не так, что истерики и угрозы с ее стороны, алкоголь и апатия - с его. И любовь, конечно.

И я пишу ему - много-много, а он спрашивает и спрашивает, и говорит, что никто ничего не знает, что снаружи все отлично, а вот только мне и может рассказать, как все на самом деле... И я словно учу его, объясняю и убеждаю, мотивирую и привожу в пример что-то свое - и понимаю, что да-да-да, эти четыре года - будто четыре полноценных жизни. Неужели все семейные пары столько всего переживают? Кажется, у других все легче, или скучнее, или спокойнее... Наверное, только кажется.

Но у меня такое ощущение, что я на семейных проблемах не собаку, а стаю динозавров уже съела. И так легко что-то советовать мужчине, у которого те же конфликты с женой, что и у нас с Денисом когда-то давно, и я уверена, что все у них наладится, но им столько всего еще предстоит...

А что предстоит нам? Кажется, уже все-все-все было, в той или иной степени... Иногда так хочется заглянуть в будущее. Что там? Какими мы будем? Какие проблемы возникнут? Что еще решать не умеем, с чем справляться не приходилось?..

Как же это интересно, какой дар нам дан свыше - жить, не ведая будущего...

21:10 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Легла в послель, дрыгает ногами во все стороны.
- Вика, не размахивай ногами, пора спать!
- Но у меня же есть ноги! Как я буду спать???

12:53 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Играет, пока причесываю:

- Воооот, мишки теперь красивые, нарядные...
- Очень нарядные, ты постаралась! Куда же теперь мишки пойдут - в гости?
- Нееет, они в садик пойдут!
- В садик? И что же они там будут делать?
- Они там будуууууут... детей там делать будут.
- ...Детей?.. Как это?
- Ну как, как? Вот мы с Димой как детей делали вчера? Лепили. И мишки детей лепить будут. Сейчас вот только маме-мишке туфельки другие надену, да....

12:57 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
- Мам, ты что делаешь?
- Глазки крашу.
- А собираться ты будешь?
- Да, сейчас закончу, и буду собираться.
- А почему ты сейчас не собираешься?
- Потому что я крашу глазки.
- Ну собирайся же, мама! А глазки у тебя уже есть!
- Да, только их надо накрасить.
- А ты сейчас красишь?
- Да.
- А почему ты не собираешься?
...............................

12:55 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вчера на улице устала, капризничает:
- У меня нога болииит!
- А какая нога у тебя болит - правая или левая?
- Нет, не правая и не левая!
- А какая же тогда?..
- Ну... есть там у меня еще...
- Где?
- Не скажу! Это же моя нога!

08:29 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
- Мам, а зачем нам в сад?..
- Чтобы с Лидой поздороваться, - это Викина обожаемая воспитательница.
- Нуу... А может, мы ей позвоним просто?..

21:43 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Еще полчаса назад все в моей жизни было просто и ясно. Завтра отвезти документы в институт, летом готовиться к собеседованию, в сентябре поступить и два года изучать педагогику и методику дошкольного образования. И работать, работать, работать в этом саду - набираться воспитательского опыта, детских имен, жизненных историй...

И вдруг - "Я хочу от тебя еще детей. Я, кажется, созрел".

И перед глазами сразу - круглый живот, прозрачный кюветик, крошечные подгузники, беззубая улыбка. Викино "это же мааааааленький малыыыыыыш!!!". Свои руки, снова качающие родного младенца. Мужнины слезы и полуночные стояния на коленях перед детской кроваткой. И мои девичьи мечты - родить двоих до тридцати лет, потом третьего усыновить. Да.

Учеба? Учеба, да. Мне очень хочется. Мне хочется окончательно врасти в этот сад, не прерываясь на декрет. Мне хочется выучиться, набраться опыта, выпустить группу-другую-третью - провести детей от первой младшей с горшками и лялями до подготовительной с энциклопедиями и шахматами. Мне хочется не покидать этот сад ни на год, ни на месяц.

Но - живот, кюветик, подгузники, улыбка.
Но - лекции, экзамены, занятия, опыт.
Но...
Но...
Но...

Еще полчаса назад все было так просто.

Полночный листопад

главная