Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Товарищи, меня тут долго читала девочка с ником Маяк - я не могу ее найти, она, видимо, удалилась из моих ПЧ и сменила ник... если кто-то еще на нее подписан - киньте мне ссылку на ее дневник, пожалуйста!

23:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Моей дочери сегодня исполнилось три года. Совершенно внезапно, случайно, вдруг - ТРИ ГОДА.

Три года назад меня трясло по дороге в роддом, пока я спокойно убеждала мужа, что все будет хорошо.
Три года назад меня разрывало изнутри маленькое существо, желая жить прямо здесь и прямо сейчас.
Три года назад меня везли на каталке в палату, а в моих ногах лежал кто-то невесомый, сопящий и икающий, в платочке, пеленке и одеяле.

Три года назад я услышала пронзительный крик, первую оглушительную просьбу о помощи, первое сытое чмокание.

Три года назад я стала мамой. И три года назад мой любимый человек стал отцом.




Вика вдруг выросла.
У нее длинные волосы, стройные ножки, кокетливый взмах ресниц.
Она отправляет меня мыть руки, когда мы приходим с улицы, и спрашивает у отца, будет ли он пить чай, встречая его с работы.
Она обожает книги - Чуковский, Маршак, Сутеев не закрываются и не выпускаются из рук: мы читаем вместе, она сама рассматривает картинки и что-то придумывает, горланит стихи в кровати перед сном, мы вспоминаем и проигрываем сказки на улице.
У нее есть лучшая подружка и есть девочка, с которой они друг друга на дух не переносят. Она любит оранжевый, розовый и синий цвета, обожает мясо, макароны и пряники, ей нравятся машины, техника и папины инструменты, она готова часами ездить в метро, командуя открытием и закрытием дверей.
Она здоровается с каждой березой, смеется навстречу сильному ветру и почему-то уже очень ждет Деда Мороза.
Она с удовольствием слушает Кипелова, Градского и детские песни в исполнении Ирины Богушевской и смотрит "Машу и Медведя" наряду с советскими мультиками про обезьянок.
Она помнит дедушку (моего деда) и отлично знает по фотографиям бабушку Тасю (мою бабочку), любит Свету (мою маму) и бабушку Валю с дедой Ваводей (родители Дениса), обожает Аёту (моего брата) и готова общаться всегда и везде только с ним, забыв на короткое время даже о папе.

Она добрая, жалостливая, кокетливая. Упрямая, вспыльчивая, неуемная, шумная. Бывает грубой и злой, бывает ласковой и милой. Очень быстро переключается с плохого на хорошее и обратно, но, если чего-то действительно хочет, будет очень долго и аргументированно настаивать. Упав или ударившись, быстро успокаивается, приговаривая "Ничего страшного, скоро пройдет".
Вообще, в моем понимании - сложный ребенок. Ну, вот лично мне с ней иногда очень тяжело находить общий язык. Впрочем, Денис говорит, что это потому что ее характер очень похож на мой - не знаю.
Ну и возраст, конечно. Последние несколько месяцев были кошмарными: истерики по любому поводу дома, в саду и на улице, возмущенное и рыдающее "НЕТ!!!" в ответ на любое, самое ласковое и невинное предложение, ну и, опять же, постоянные истерики, слезы, вопли... Вот уж четыре-пять недель, как стало реально легче. Ей хотя бы уже можно что-то объяснить... Как будто мы уже миновали кризис трех лет - ну, дай Бог.

Мой дочке, моей лапочке, моему звоночку сегодня три года. Она уже два часа как спит, а я все вспоминаю ту ночь, и ощущаю, что с каждым днем люблю ее все сильнее - гораздо больше, гораздо глубже, гораздо беззаветнее, чем в первые дни и месяцы. Именно сейчас, по мере ее взросления, я и сама становлюсь как-то более мамой.

Не могу лучше сказать. (с)

12:00 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
20 июня 2013 года московская природа ликовала. Жаркое солнце, сочная листва, легкий свежий ветерок....

И черная толпа у мрачного здания с грязной трубой. Мама на лекарствах, брат с жестким лицом, я с закушенными до крови губами, растерянный и переживающий за всех нас Денис. Несколько десятков пожилых офицеров в гражданке - генералы, полковники, подполковники. Цветы, венки, мамина подруга-медсестра, бегающая с успокоительным от меня к маме и обратно.

Позавчера не стало деда. Накануне я приезжала к нему в хоспис: раз от раза он выглядел все хуже, сиделка уже не пыталась болтать о пустяках, а тактично выходила из палаты во время наших визитов. Мама ездила к нему каждый день, а я пореже, когда мама разрешала. Они всегда были очень близки - ей хотелось самой с ним разговаривать. В этот раз я чуть ли не со скандалом настояла на своей поездке.

Дед - мой дед, наш дед, всегда веселый, озорной, всепрощающий, мудрейший, сильный, строгий, щедрый, добрый, самоотверженный, любопытный, требовательный, любящий, удивительный - дед лежал на боку, не видный под одеялом, и смотрел на меня пустыми выцветшими глазами. Мы с мамой что-то ему говорили, рассказывали, подбадривали - но он нас вряд ли слышал. На мгновение в глазах мелькнула жизнь, он узнал меня и зашевелил губами, собираясь что-то сказать. Долго собирался. Мы притихли.
"Малявка с кем?.." - так он называл правнучку с самого ее рождения.
Мы обрадовались, я рассказала, что она в садике, много говорит, спрашивает о дедушке... Он прикрыл глаза в знак понимания, но не знаю, может, ему просто хотелось, чтобы я перестала трещать. Мы пробыли там около двух часов, пытались чем-то заинтересовать его, видели, как его вырвало от глотка воды, он уже не стеснялся нас, ничего не понимал, ничего не чувствовал - обезболиваюшее притупляло сознание, он лишь хотел пить, но организм не принимал даже воду.
Я садилась к нему, и он усилием воли вытаскивал из-под одеяла руку (Господи, что это была за рука... там, кажется, даже костей уже не было - лишь сухожилия, обтянутые полупрозрачой кожей), и замирал, отдыхая. Я тихонько гладила эту руку, шептала ему какие-то ласковые слова, как температурящей дочке, и он закрывал глаза. Ему нравилось, когда я сидела рядом с ним и гладила его по руке, черт возьми, ему это так нравилось. Мне кажется, это были самые близкие наши минуты за всю мою жизнь.
Уходя, я поцеловала его крепче, чем обычно - не знаю, почему. Сказала что-то нежное, погладила еще раз по руке и по лицу - и ушла. Его сознание опять потухло, глаза вновь стали пустыми.
Мы шли с мамой до метро и убеждали друг друга, что чудеса бывают, что перестать давать ему поддерживающие лекарства, на чем настаивает мамин брат, нельзя ни в коем случае, что все еще может быть хорошо.

Назавтра мама съездила к нему, а вечером ей позвонила сиделка. Дед ушел во сне. Ему было больно три дня - делали укол, и все проходило. Хороший платный хоспис, дорогие лекарства и процедуры, круглосуточная сиделка, ежедневные приезды - мы, наверное, сделали все, что могли, я не знаю. Ему предсказали шесть месяцев - он прожил семь с половиной. Чуда не произошло. Вопрос о Вике был его последними словами.

И вот - толпа офицеров, цветы, венки, черные машины. Мы вошли в зал прощания - черный гроб, свечи вокруг, и дед. И дед. В парадной форме, со строго сжатым ртом (я только потом сообразила, что его же зашили), странно-холодный под моими губами - я навсегда запомню этот холод его лица. Непрерывно катящиеся слезы, мужнины пальцы, крепко сжимающие плечо, черное кружево на маминых волосах, белые рубашки выступающих с прощальными речами сослуживцев, свечи, цветы, фуражка цвета морской волны, двоюродная сестра-наркоманка с матерью, изображающие печаль - все это в каком-то тумане, все это кажется нереальным, расплывчатым, а самое главное, самое четкое, яркое и нужное - дедоно лицо - кажется равнодушным, жестким, уже чужим. Я смотрю на него, не отрываясь, и не узнаю. Нет-нет, это не он, у него никогда не было такого лица, оно никогда не было неподвижным, он всегда улыбался, подтрунивал над бабочкой, защищал меня, ругал кота, дурачился с Викой, но он никогда, никогда не был равнодушным, никогда... И мне хотелось броситься к нему и закричать, позвать, вырвать его из чьих-то поганых лап, но его глаза закрыты, и священник бормочет что-то нараспев, и вот уже заколачивают крышку, и мы едем в микроавтобусе на кладбище - самые близкие. И дед с нами, гроб стоит у наших с мамой ног, мы обе безотчетно трогаем и гладим его, стараясь поддерживать себя и друг друга.
И окончилась наша последняя с ним дорога, и вдруг два или три автобуса с курсантами, и оркестр, и мы идем, не слыша музыки, дед плывет перед нами, я вижу этот странный красивый полированный ящик, в котором лежит мой близкий человек. Полно, да лежит ли? Может, мы все ошибаемся, и он сейчас сидит дома за столом, гладит кота, разгадывает кроссворд и отвечает по электронке литовскому другу, сердясь, что ему весь день никто не звонит?.. И все эти люди - кто они, зачем они все здесь, и почему эта музыка, и ружья или как там это называется на плечах у мальчиков в форме... Кладбищенские цветы, кустики, ели и памятники вдруг налетают на меня и кружатся под похоронный марш... Денис встряхивает меня, заставляет глотнуть воды, и я прихожу в себя и иду дальше.

Вот и бабочкина могила - рабочие затоптали цветы, которые мама так старательно там растила. А рядом с бабочкой - огромная, глубокая яма, выстеленная красным бархатом, и рабочие равнодушно и цинично опускают туда деда (зачем? зачем???), и нужно бросить туда горсть земли. Я беру, сколько помещается в руку, влажная податливая почва забивается под ногти и не вся падает на гроб, мне кажется, я полечу сейчас вслед за ней, и только мужнины пальцы до боли сжимают мой локоть, не давая мне отключиться. И каждый бросил туда земли, и почетный караул дал три залпа, и вот уже высокий холм, и цветы, цветы, цветы. Они лежат горой и пролежат там еще сорок дней, радуя деда, который всегда любил дарить цветы, а теперь вот сам получил их в подарок - да столько, что на три богатых свадьбы хватило бы.
И вот уже нужно уходить. Куда? А дед? Его же нельзя здесь оставлять, нельзя, скоро солнце уйдет, и ему станет холодно, он же так похудел - безотчетно я старалась молчать, но внутри все вопило, горело, рвалось.

Мы уехали с кладбища - а дед остался. Точнее, теперь уже ОНИ остались - вместе с бабочкой.

Потом были поминки. Вкусная кутья, какие-то салаты, закуски, бесконечные тосты - я сидела между братом и мужем, глушила водку и вспоминала. Дедоны песни под гитару - помесь русского и украинского языков, отчасти своими словами. Бабочка всегда хохотала и ругалась, что коверкает стихи. Его игры со мной в кукурузном поле на даче - по мотивам сказки про ежа и зайца, которые соревновались в беге. И как его привозили с работы в "газике", и, пока он здоровался с нами, в огороде внезапно вырастал арбуз, а однажды на молодой рябинке появилась черешня. Дедон шофер улыбался, глядя, как высокая угловатая начальственная внучка радуется и изумляется, какой у нее дед волшебник. И как он держал на коленях Вику - та играла с его губами, а он смотрел на нее и видел свою жену - такую же белокожую, голубоглазую, смешливую. И как он старался прийти в себя после инсульта, и тоннами разгадывал кроссворды, и все задавал вопросы нам, и думал, думал, пока не разгадает последнее слово, и мы все удивлялись его кругозору. И как он прошлым летом - в восемьдесят лет! - освоил компьютер, Яндекс, почту, и искал там ответы на кроссворды, и переписывался со случайно найденным довоенным другом. И как он смотрел на меня почти бесцветными глазам, и давал гладить руку, и засыпал под этими нехитрыми ласками. И как он.......

Я никогда не пила столько водки. Но она хорошо шла, а говорить мне, к счастью, не пришлось - брат сказал так, что офицеры одобрительно загудели: "Вот, сразу видно - настоящий Гуц!". Я произнесла тост лишь на сорок дней - и сама не видела, но мама утверждала, что заплакали даже мужики. Ну что ж, не все брату быть копией деда, должно и у меня что-то от него остаться.

А вечером позвонила мама и сказала, что в Питере не стало бабушки Тони. Это бабочкина двоюродная сестра, она была очень близким нам человеком. Когда мы с мамой или брат ездили в Питер - всегда останавливались у нее. Тогда был еще жив ее муж, Юрий Федорович, пьющий мужик с золотыми руками, называющий нас с мамой "заиньками". Но последние годы бабушка Тоня жила уже одна, я регулярно звонила, расспрашивала, рассказывала и все ждала, что летом 2014 года, когда Вичка подрастет, я свожу ее познакомиться с прабабушкой... Не пришлось. Она умерла днем, решив прилечь подремать. Мы не успели сказать ей про деда - слава Богу, иначе мама винила бы себя в ее смерти. Мама рвалась поехать на похороны, но мы ее не пустили - еще не хватало ей там же и остаться.

Вот так нас осталось очень мало. Сейчас, почти через три месяца, у них там, наверху, классная "тусовка" - дед с бабочкой и бабушка Тоня с Федорычем. Я потом, конечно, напишу пост на тему "Я не знаю, есть ли у тебя там интернет", пока я на него не готова. На тумбочке у моей кровати стоят теперь две фотографии - одной уже почти три года, с нее глядит строго-ласковыми глазами бабочка в жемчужных бусах, а на другой, побольше, запечатлен дед с чуть улыбающимися полными губами и в парадной форме, толком не видной за медалями - в той самой, которую мы никогда уже не увидим.



Я заберу себе их огромную библиотеку. Больше она никому не нужна. Там стихи, стихи - бабочка любила Есенина, Пушкина, Некрасова. И политика СССР - дед был ярым сталинистом. И военные мемуары. И памятные книги, посвященные дедоному строительному управлению. И многотомники художественной литературы - полные собрания сочинений в девять, восемнадцать, двадцать четыре тома. Это все мое. Я уверена - они были бы очень рады, узнав, что теперь это все мое. И я буду беречь это наследие - в память о них.

22:19 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Пожалуй, приведу здесь отрывок из переписки в комментариях к предыдущей записи.


- ...было представление о такой идеальной, бесконечно любящей и прощающей....

- Знаешь, весь день думала о твоих словах.
И вот что. Поставь передо мной этого Сергея - со всем его блеском в глазах и звездами за спиной, и пускай он бросит к моим ногам свою жизнь и там, не знаю, квартиру в питерском сталинском доме... нет. Не то. Не пойду. И целовать не стану.

Я часто и гордо заявляю, что я - реалистка. Ну так если действительно посмотреть с реальной точки зрения - ну что? Ну, поругались мы с Денисом. И вдруг, внезапно, так вовремя появился Сергей. И поговорить есть о чем. И звезды, опять же, будь они неладны. И уехал он уже наутро.
Итого: обида на мужа, романтика, ощущение некой незавершенности (абыдна, да?!!).

Стоит ли оно того? Нет, бред, чушь, ерунда - забудется. Неслучившаяся маленькая интрижка. Несложившийся подленький романчик.
Слава Богу, что не случилось и не сложилось.




Резюме. Спасибо дневникам за то, что они есть. Еще вчера, перечитав свой пост, я нашла его слишком уж.... наигранным, что ли, слишком драматичным. Да нет, не думаю я о Сергее постоянно. Более того, я искренне не хочу с ним общаться. Эта незавершенность коробит даже не меня, а мою женскую гордость - как это он устоял?? С другой стороны, женская гордость должна состоять не в количестве любовников, а в исключительной верности своему мужу. И на фиг прошлые ошибки - я только мужнина жена.

23:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
В июле мы вдвоем с дочкой поехали в дом отдыха. Скорбь скорбью, но ребенка необходимо было вывезти из города.

Тишина, природа, спокойные родители с озорными детьми, шведский стол, анимация по вечерам. Беззаботное и однообразное существование, но Вика была счастлива носиться по дорожкам за голубями, кормить стол и стулья макаронами, болтать с морскими черепахами из аквариума и скакать со старшими детьми под "арам-зам-зам" и прочие шедевральные произведения современной культуры.

Мы подружились с молодой мамой трехлетних двойняшек, привычно здоровались с родителями полуторагодовалого толстячка, обсуждали нынешнюю молодежь с педантичной особой, недовольной поведением своей дочери-подростка.....................

Из этого двухнедельного добровольного заточения я сделала один ошеломляющий вывод. Любой, даже самый незаметный, самый мимолетный и ни капли не интересный тебе человек по легкому щелчку чьих-то невидимых пальцев может стать для тебя кем-то особенным, способным перевернуть твой мир, попрать твои принципы, спровоцировать на изменение всего твоего жизненного уклада.



Однажды вечером, примерно в середине отдыха, мы, как обычно, слушали музыку на главной площади. Аниматоры развлекали детей всех возрастов, Вика прыгала со своим плюшевым попугаем, двойняшки дрались из-за нашей кукольной коляски, полуторагодовалый пухлик балдел, лежа на асфальте посреди танцующей толпы.
Его папа между делом починил колесо у нашей коляски, я поблагодарила его и забыла об этом. Забыла.
Ну, то есть, я вообще на него не обратила внимания. Здоровались же утром - и хватит.

Но на следующий день двойняшкина мама разговорилась с родителями щекастого мальчика. Мы с Викой подошли, ибо народ там простой, разговоры завязываются быстро, да и понятно же, что о детях говорят. Вика запрыгала за мыльными пузырями, я включилась в обсуждение педиатров, болтаем. Безо всякой задней мысли кидаю фразу вроде: "Ой, как же мне тоже мальчика хочется!.."... А дальше - диалог с папой малыша.
- Мальчика? Так ведь нет ничего проще, чего вы! Хотите - вперед!
- )))Ну.... я-то хочу, конечно, но сама тут, боюсь, не справлюсь...
- А что, муж против?
- Он считает, что мы пока не готовы ко второму ребенку.
- Ну и что? Вам-то хочется!
- И что Вы предлагаете? - меня начинает забавлять этот разговор с чужим мужиком, чья жена стоит в полутора метрах... кстати, а почему в полутора? Она стояла на месте это время. Он отошел чуть? Или я? И зачем?..
- Как что?! Садитесь сверху - и делаете все как надо! Я Вас умоляю, мужик, когда жена сверху, вообще ни о чем больше не думает! - он говорит все это так просто, будто мы обсуждаем стиль фонарей на площади.
- Ужас какой... - я смущаюсь, краснею-бледнею, пытаюсь все это спрятать за неловкой улыбкой и всячески даю понять, что мне неуютно говорить о таких вещах не пойми с кем.

Но разговор, опять же, завязывается быстро. И вот он уже чуть слышно рассказывает об изменах своей жены, и что эта поездка - их последний шанс хоть что-то сохранить, и я зачем-то предложила обменяться телефонами, и он о чем-то еще говорил, и еще что-то, я не помню, не помню... Долго... Девочки увлеклись темой мальчишеского здоровья, и летний вечер потемнел и покрылся звездами, прежде чем мы разошлись по номерам.

Прошел час. Вика спала, а я была в каком-то странном настроении. Вдруг - смс: "Знаешь, забавно, что я так и не спросил, как тебя зовут)))". Снова разговор. На его предложение пойти погулять по территории я резонно возразила, что у меня тут вообще-то ребенок спит, и предложила ему прийти ко мне, раз уж не спится.
Зачем я перед его приходом еще раз накрасила и так покрытые тушью ресницы? И распустила волосы, убрав лишь пару прядей с лица? И надела белую майку с неглубоким, но чувственным вырезом? Зачем? Да, мы были в ссоре с Денисом, но не в первый же раз мы ругались, это не повод чуть ли не в душ идти перед приходом чужого мужа для "просто поболтать".

И он пришел, и мы часа три просидели на балконе, он рассказывал о своих романах, о первом браке и о нынешней жене, и мы говорили о детях, и звездное небо, а у него такой взгляд, что мне сложно стоять и равнодушно смотреть на фонарь внизу, но он сидит спокойно и ждет моего знака, а я стою и флиртую, и заношу ногу над гранью, но в миллиметре от земли возвращаюсь обратно, и сигнала ему нет, и он ведь Сергей, и я вижу, что ему нравится мое поведение, и он хочет продлить эту пытку, которая все равно должна завершиться его триумфом... но уже так поздно, точнее, скоро будет рано.................
И он уходит к жене, сконфуженно усмехнувшись над тем, как я вовремя повернула голову и его поцелуй пришелся в щеку, а я не сплю больше в эту ночь, а лишь мечусь по балкону, курю сигарету за сигаретой, только после четвертой осознав, что, черт возьми, с чего это я, зачем закурила-то, но в небе такие звезды, и внизу фонари, и вот на этом стуле он только что сидел, и что со мной, что со мной, что...............

На следующий день они уехали. И мы переписывались и созванивались, как сумасшедшие, еще несколько дней и ночей. Обсуждали, как встретимся и как будем встречаться, обсуждали, кому что нравится, обсуждали его семью............ Мы даже назначили день в начале сентября.

Потом я приехала с отдыха, а он вышел на работу. У них с женой начало что-то налаживаться. Стало меньше смс, стало не до звонков. Однажды я не ответила, а он больше не написал. Недели через полторы позвонил, и я проговорила с ним пару минут спокойно, равнодушно и весело, не рассказав, как кипит и бурлит все внутри, и он потом в смс назвал меня злюкой, я отшутилась, и на этом общение прекратилось - надеюсь, навсегда.











Как хорошо, что он тогда уехал. Господи, спасибо Тебе за это. Я бы не выдержала больше ни минуты пустых разговоров. Я влюбилась в него - как первокурсница, как дурочка, как неверная жена. Между нами не было ничего, ни малейшего прикосновения, кроме того поцелуя в щеку, но я чувствую, что изменила мужу гораздо сильнее и серьезнее, чем если бы мы переспали и забыли друг о друге тогда.
Я люблю Дениса, я живу с Денисом, я принадлежу Денису, но почему так часто перед глазами появляется образ молодого русоволосого мужчины с открыто-желающим взглядом и крепко сцепленными в замок руками? Почему он непременно на фоне звезд, и музыка вдалеке, и его голос звучит в ушах так, будто мы разговаривали минуту назад?..

Я стараюсь не думать о нем, и стала вроде чуть спокойнее, но, когда я вспоминаю ту ночь - мне втайне от самой себя безумно жаль, что я повернулась щекой к его губам...

10:40 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Ох, больше трех месяцев ничего не писала. Ну что ж, они были насыщенными - было (и осталось, конечно) горе, была (и не прошла) влюбленность, вновь появился сад с полуторагодовалыми людьми, смеющимися мне навстречу.

Многое было. Но, в целом, я рада, что это лето закончилось. Наступила осень - с милыми нескончаемыми дождями, с чудесным резким ветром, с долгожданными потоками желтых листьев, с новыми дочкиными резиновыми сапожками, с хмурыми людьми под серыми зонтами, с оглушительной музыкой в наушниках. Скоро уйдут цвета с улиц, и однажды ночью Москва прикроет белым пледом неприглядную грязь, ненадолго создав иллюзию чистоты на своих улицах. А наутро вновь проедет тысяча-другая машин и тракторов, и на дорогах останется серо-черно-грязное месиво, через которое будут брезгливо переступать хорошенькие девушки в замшевых сапожках на шпильке и яростно продираться молодые мамы с тяжелыми колясками, в которых сладко засопят на холоде маленькие носики.

Денис уехал на несколько дней, и я за это время потихоньку, потихоньку напишу вам обо всем, мои хорошие, ладно? Вы ведь еще не совсем забыли меня, правда?))



12:17 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Господи, как много горя вокруг.

Я сейчас сидела и заказывала себе роллы, краем уха слушая дочкиных Машу и медведя и думая о Сандре. Тут звонят в дверь, я открываю - передо мной женщина лет сорока с ожесточенным лицом и темными кругами под глазами. Рядом с ней на полу три сумки с каким-то тряпьем, детской обувью, машинками.
- Здравствуйте. Простите меня. Убили мужа, осталось двое детей. Детская одежда и обувь на мальчиков пяти-шести лет. Пожалуйста. Для себя не стала бы просить. А для них обхожу второй подъезд уже, - на лице никаких эмоций, она кажется роботом.
- Господи... убили... У Вас?..
- Да.
- Мне очень жаль... у меня дочка трех лет - вон она, видите... у меня нет ничего для такого возраста...
- Если не можете вещами - помогите копейкой, продуктами, чем угодно.
Выношу ей деньги - почти все, что оставил Денис, уезжая.
- Мне Вас Бог послал. У других десятки выпросить не могу, - кивает она куда-то вниз, к нижним этажам.
- Да ну что Вы, что за люди. Держитесь. Это так тяжело, держитесь.... - я не знаю, что сказать.
Она молча берет сумки в руки и, опустив голову, спускается по лестнице вниз.

И мир снова стал чуточку другим. Я тут суши жру - а у других мужей убивают.

13:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мне подумалось вдруг, что было бы ужасно здорово поехать не сегодня-завтра на Театральную и пройти когда-то таким любимым маршрутом до Храма Христа Спасителя мимо Красной площади, через Манежку и... и черт возьми, я не ходила так почти три года и даже забыла, что за чем следует. И я повзрослела (или поскучнела?), но мне давно уже не нужен плеер, но как же так, раньше я и в соседний магазин не могла без наушников выскочить. Кажется, мне непременно нужно попросить у мужа в подарок новенький плеер в несколько гигов, и закачать туда дивную Арбенину, кипеловскую Арию, родную Богушевскую и много-много другой музыки, от которой раньше останавливалось сердце и взлетала душа в безумную высь. И мне очень нужно вернуть себе себя - ту, обожающую музыку, пешие прогулки и одиночество. Сейчас, поливая цветы и застирывая испачканную дочкой простыню, я вдруг отчетливо поняла это.


14:30 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
А знаете, у меня вдруг начался роман. Такой внезапный и долгожданный, такой банальный и трепетный, такой нужный мне, пожалуй, уже давно, а сейчас - особенно.
И я, давным-давно зная этого человека, неожиданно взглянула на него с другой стороны, и полюбила осточертевшие недостатки, и возвела в культ немногие достоинства, и заинтересовалась его внутренним миром (а он вдруг оказался весьма обширен) и стала любоваться на тело, внушавшее раньше чуть ли не отвращение, и стала ухаживать за этим человеком, как за любимым, и заботиться, и создавать вокруг него уют и чистоту, и думать о его желаниях, и стала улыбаться, вспоминая ошибки и промахи, потому что это живой же человек, и тупит подчас, и нужный ответ придумывает лишь назавтра после вопроса, ну так что ж? Ведь и острые на язык люди далеко не всегда счастливы - не в этом счастье-то.
А самое приятное, что этот роман не вызывает во мне ни тени стыда, ведь я не изменяю мужу даже в мыслях, ведь нельзя же изменить своему мужчине с самой собой, правда?..

Но я как-то вдруг, как-то "из ничего", в минуту изменила отношение к себе. Из-за ерунды: мама отдала мне комплект нижнего белья, оказавшийся ей маловатым. Простые-препростые вещички - черная маечка и трусики с бесхитростной отделкой, идеально севшие на меня. И я, взглянув на себя в зеркало, поняла, что отныне буду в этом спать, и улыбаться себе утром, и нравиться себе вечером. И как-то все неуловимо изменилось в моей жизни, абсолютно незаметно для окружающих, и для мужа, и для коллег... да только я сама, я сама себя по-новому чувствую, и мне больше не бывает одиноко, и ставшие такими редкими стычки с мужем больше не задевают а, ударившись о невидимое стекло, защищающее мой покой, отлетают прочь, заставив меня лишь чуточку вздрогнуть.

И неделя, и другая, и третья. И вот муж вчера вечером попросил попить с ним чаю, и просидел почти все время молча, и терпеливо дождался меня из ванной (а я теперь подолгу бываю там), и, уже потушив свет в спальне, вдруг тихонько сказал, что ему очень жаль, что мы так отдалились друг от друга, и он часто вспоминает очарование первых встреч, и он хотел бы прожить со мной всю жизнь, и ему так хотелось бы вернуть меня ту - восторженную, непосредственную, очарованную.
И что-то говорил и говорил, а я думала о том, что он впервые говорит все это сам, без моей инициативы, без моих вопросов, и как-то немножко с юмором, и мы посмеялись, незаметно перейдя почему-то на творчество кумиров моего попсового детства, и потом быстро заснули, договорившись еще продолжить этот ставший интересным разговор. И было хорошее, правильное, деловитое утро - с поцелуем, с приветствием, с приготовленным мною его любимым завтраком, с его спокойным и бодрым уходом на работу.
И мы с внезапно вчера заболевшей и внезапно сегодня выздоровевшей дочкой погуляли, пообедали и уложились спать на новой кровати, и у меня есть время заглянуть в себя - а у меня внутри все так давно спокойно, миролюбиво и, не побоюсь этого слова, гармонично, что я почти уже привыкла к этому ощущению, оно постепенно становится родным и правильным. И, мне кажется, у Дениса - интересно, почему я так редко стала называть его здесь по имени?.. - у Дениса есть некий шанс вернуть меня ту - влюбленную, страстную, радующуюся любому пустяку, обожающую мороженое, ветер и его пение.

...Оказывается, полюбить себя не так уж сложно. Главное, не упустить мимолетное желание сделать это. А уж с чего оно появится - одному Богу известно...

10:15 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...И вновь все как-то трудно, и Вичка кашляет, и послезавтра - три года со дня свадьбы, и мы поедем на Валдай - туда же, где были в медовый месяц, а я не хочу-не хочу-не хочу, и после этих с майских его семья настроена против меня, и каждый потихоньку нашептывает ему, что я ему не пара, а мы вместе уже пять с половиной лет, и я ждала его два года, и я простила ему двухлетнее блядство с черт знает кем, и я родила ему ребенка, и я сделала ему тест на отцовство, чтоб он не сомневался, и я не тяну из него деньги, и я забыла о карьере ради того, чтобы он не тянул нас с дочкой один до ее трехлетия, и я спокойно и радостно отпускаю его с друзьями, и я звоню свекрови узнать, как у нее дела, и я не страшная, не жирная и не тупая, но я, черт возьми, ему не подхожу, потому что у меня, видите ли, один день было меланхоличное настроение и я не прыгала вокруг его матери и его брата с женой, придумывая различные темы для разговора, а тихонько играла с дочкой в песочнице или сидела в ноуте, пока та спала.

И в итоге он полночи рассказывал мне, какой он чудесный муж, как он старается делать все на свете ради моего уюта, и что он стал параноиком, боясь сказать что-то не так, и что он будет бороться за нашу семью, но он очень устал и больше так не может, и что его семья не говорила так ни о ком из его женщин, и что постоянно обновляющиеся гигабайты порнухи на его компьютере - это ерунда, а вот секса со мной ему что-то не хочется в последние две недели (к слову сказать, против минета на нашем дачном участке, куда мы на день уехали, он что-то не очень-то возражал), потому что ему кажется, что мне от него нужны только разборки и секс, и он чувствует себя использованным после пяти минут напряга в постели, и что он меня любит, и дочка у нас такая хорошая, и он такой замечательный отец, но он так устал, и все это по кругу, и я четыреста пятьдесят восемь раз слышала все это нытье, но у него не хватает фантазии прийти ко мне на помощь, когда дочь истерит, не желая укладываться спать, пока я его об этом не попрошу нижайше, и, видимо, если я однажды навернусь на лестнице и отключусь, не успев помолить его о помощи, я буду там лежать, пока не издохну к чертовой матери, но зато он сохранит в целости свои параноидальную гордость и будет потом у моего гроба жалеть себя и свой не до конца использованный потенциал идеального мужа.

Я слушала его вчера в темноте, почти до крови закусив губы и отвернувшись, и он выговорился, вдоволь пообвинял и поупрекал меня, досыта похвалил и пожалел себя, и сладко заснул в течение минуты, а я лежала до пяти утра, максимально отодвинувшись от него, и ненавидела себя за нерешительность и бесхарактерность, ведь мне надо было втупую собрать вещи, пока он был в кабаке с братом, который втирал ему свое видение нашей семьи, но мне же, блядь, некуда с Викой ехать, у мамы двушка на другом конце Москвы, где еще и мой брат сейчас живет, и слишком многое придется менять, и садик, и жизнь, а я только-только начала налаживать отношения с этой квартирой, и ерунда это все, бред сумасшедшего, у меня просто не хватает решимости поставить точку, я люблю этого идеального, мать его, мужа, я люблю его как никого, "до разрыва и до боли", как сказал мне Леша тогда, и к черту бы эту любовь, но я боюсь, боюсь, что, если уйду от него, то уже не вернусь и буду жалеть об этом всю жизнь, особенно потом, спустя годы, когда все мелкое и плохое забудется, и будет вспоминаться главное - наше знакомство, наше разлука - пусть и испоганенная потом, но неважно же уже это будет, - наша беготня с первым подгузником, наше первое укладывание в коляску, наши бессонные ночи у дочкиной кроватки, наша бытовка, наши прогулки, наши песни в машине, наши шутки, наши словечки, наши "фишки" и секретики, взгляды, ласки, слова, дыхания, сердцебиения и прочая чушь, что становится такой важной в старости, когда остается лишь вспоминать.

23:58 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Сумки собраны, Вичка спит, настроение изгажено очередными претензиями - рано утром мы поедем повторять "свадебное путешествие", а позитива в душе нет и в помине. Как-то тоскливо внутри, ничего не хочется, ничему не радуюсь. Затяжная депрессия - кажется, так это называется? Игры с ребенком, уборка, макияж - многое, если не все, делаю по инерции, "потому что так надо".

Хотя, возможно, это просто пмс, да.

14:37 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Мы встречаемся с ним - изредка, раз в несколько месяцев, раз в год. С каждым разом я все явственнее чувствую, как меня отпускает - и вижу, как накатывает на него.

Он приехал в Москву, мы собирались увидеться, но звонка все не было, и я уж махнула рукой - и вдруг он звонит вечером, пока Денис в душе, и зовет встретиться завтра. И вот я в дивном пестро-бирюзовом закрытом платье длиною ниже колен и рукавом три четверти, и в однотонном бирюзовом пиджаке, и золотые на солнце волосы по спине, и сапоги на каблуках, и шикарные ресницы, и карандаш, и блеск для губ - я иду к метро и чувствую на себе взгляды мужчин, и приятный парень лет тридцати шутливо-восторженно апплодирует мне, а я всех люблю, потому что мне совсем не страшно увидеть сейчас Алексея.

И вот его ожидаемо распахнутые глаза, и забытые мною густые русые кудри, и невесть откуда взявшийся безобразный второй подбородок, и он так нехорошо располнел весь, расползся, но все смотрит и смотрит, и говорит, и норовит обнять, и говорит все тише и все проникновеннее... И я не знаю, можно ли ему верить, но все так правдоподобно: подурневшая после родов и гормонов жена, холодный быт, я во снах, психолог, советующий выбросить меня из головы, и вот он смотрит на меня, "такую обворожительную", и понимает, что легче со временем так и не стало, что ничего не проходит, что вот уж скоро шесть лет, как мы расстались, а он все не может забыть, и думает, и вспоминает, и не решается звонить, а жена (конечно же, вся такая плохая и непонимающая) проверяет телефон и ревнует ко мне (Боже, да что ж это такое. Лешина жена ревнует Лешу ко мне, Сережина жена ревнует Сережу ко мне, Вадиковская еще-пока-не-жена ревнует Вадика ко мне... какой кошмар, я - роковая женщина. А толку?..).

...И черт меня дернул.
- Ты... ты любишь меня?.. - "нет, нет, нет, пожалуйста, улыбнись, усмехнись, скажи, что нет!!!!"
- Да. Да, Ирка, да. Прости, я не хотел говорить тебе, но твои глаза. Да, люблю. До разрыва, до боли жуткой. Да, - и глаза вниз, и пальцы побелели, а мне вдруг стыдно, что все, что проснулось во мне в этот миг - это острая жалость к нему, и еще, пожалуй, изумление, что нет во мне той мстительной радости, что была бы логична и понятна. Я ведь давно поняла, что он любил меня тогда, но не думала, что он сам это поймет однажды, и уж тем более, мне не приходило в голову, что это длится до сих пор.

...И пара слезинок - но это, увы (увы?), только жалость, только сочувствие, потому что меня не накрыло, у меня ничего не ёкнуло, я не содрогнулась внутри. Я ждала этого от себя, но - ничегошеньки. Надо же, как глубоко меня отпустил тот недуг, что заставлял меня желать смерти несколько лет назад.

И поцелуй - единственный, поневоле (ему, видимо, вспомнилось, как он не церемонился со мной раньше), и я вмиг простила и забыла (как и когда-то, собственно), и мы попрощались на неопределенный срок, чинно чмокнув друг друга в щечку, и он проводил меня взглядом, и, наверное, снова - молчание на несколько месяцев, как повелось.



Вот она, наша двухчасовая встреча - в несколько строк уложилась, а ведь наговориться не могли: его работа, его командировки, его жена и его ребенок, чуть-чуть о моих делах, но мне не хотелось добивать его рассказами, как мне недавно вдруг стало легко и приятно любить своего мужа.




Вот такая вечная любовь - неполных шести лет хватило. Замужество, материнство, другие приоритеты и интересы, и все прошлое - в прошлом. И из этого моего прошлого мне дико, просто-таки безумно хотелось бы "достать" и оставить в моем настоящем одного-единственного человека. И, увы, мне странно и даже немного стыдно перед самой собой - но это не Алексей. Это не он - мой страстный, умный, гордый и властный Лешка. Это - не он... Как жаль. Ведь его вернуть в мою жизнь было бы гораздо легче - ну, по крайней мере, это хотя бы реально.

18:48 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Я сидела сейчас на кухне, смотрела мелодраму с Толстогановой и Горобченко и красила ногти, а в голове море планов, идей и желаний - и ни одного нужного или хотя бы своевременного. А ведь прошло уже пол-лета. Пожалуй, к июню нужно освободить в голове и в жизни место для нормальных планов.

Итак, мои хозяйственные мечтания:
- снова выстроить систему ведения домашних дел с ежедневным ППП (порядок, пыль, полы),
- ежедневное мытье сантехники,
- капитальные стирка и глажка - один раз в неделю,
- разбор хлама во всех шкафах и ящиках,
- стирка всех штор,
- весеннее мытье окон.

Личные:
- дохудеть (а то процесс что-то затянулся и временами довольно успешно пытается повернуть вспять),
- найти в районе недорогую и хорошую парикмахерскую и прописаться там,
- возобновить использование милой женской дребедени (кремы, скрабы, тоники и т.д., ибо грядет тридцатник, а с ним и всякая возрастная гадость на лице),
- наладить питание, начать готовить для себя хоть что-то,
- не пользоваться лифтом, приходя домой в одиночестве.

Творческие:
- закончить вышивку полуторагодовалой давности (рыжий кот с мышкой рыбачат на берегу),
- продолжить вышивать картину, которую начала во время беременности и, конечно, бросила после рождения дочки (прелестный сюжет: лошадь заглядывает в окно, а на подоконнике - яблоки и цветы),
- купить все для квиллинга,
- собственно, освоить квиллинг,
- забрать у деда бабушкину швейную машинку и попробовать научиться шить.

Профессиональные:
- перестать дергаться,
- перестать стесняться,
- перестать переживать о том, кто что кому обо мне сказал, скажет или может сказать.

Ну и, естественно, главные - материнские:
- завершить эпопею с горшком,
- больше читать вместе,
- приучить дочку к ежедневным занятиям (хотя бы минут по пятнадцать),
- научить ее помогать мне по дому,

Ну что же, пожалуй, все? Ах да, приучить дочку спать во взрослой кровати (но это летом, когда не будет сада), купить себе два-три-четыре комплекта сексуального белья (но это когда буду довольна собой) и больше, больше, больше читать - но это когда у меня появится время, свободное от судорожной уборки по верхам, поедания вечерних шоколадок и беготни за дочкой с горшком в одной руке и тряпкой - в другой. Тогда я тоже напишу себе список из книг, которые я уже давно и сильно хочу прочитать или перечитать.

Ну а так... а так - я живу хорошо, просто замечательно. Сегодня у моих трехлеток был утренник - я рассказывала сказку про Маму Кошку и ее котят. Завтра в саду отмечается Масленица - я надену широкий зеленый сарафан прямо на куртку, вплету ленту в косу, прикреплю искусственные цветы на голову в виде венка и во время снегопада буду изображать Весну, а в пятницу приду на праздник к подготовишкам с подушками на груди и на попе, с пучком и в коралловых бусах и стану их воспитывать противным голосом Фрекен Бок. Вот такая у меня работа:)

10:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
01-04.01 - ротавирусная инфекция.
07-12.01 - острый гнойный правосторонний отит (9-я больница)
13-24.01 - острый пиелонефрит (2-я больница)
19-24.01 - ротавирусная инфекция (2-я же больница)
24.01-н.в. - "фарингит на грани трахеита" (пока дома)
22-26.01 - ротавирусная инфекция у меня.

И, конечно, скандалы, интриги, расследования, в чем же я еще виновата и за что же еще мне необходимо извиниться. И минус пять кг за две недели, да. К черту такое похудение.

Январь 2013, заканчивайся скорее, пожалуйста. Я адски устала от дочкиных болей, температур, уколов, таблеток, сиропов, капризов, ношения ее на руках по ночным больничным коридорам, чужих людей в чужих палатах и чужих людей в белых халатах...

Я устала... Хватит, вот начнется февраль - и хватит, хватит...

01:53 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Мне давно уже пора помыть и вытереть насухо раковину, выполнить вечернюю рутину по "флай-леди" и ложиться спать, ведь Денис придет еще нескоро, а Вичка проснется уже через четыре часа. Но я сижу и сижу в интернете, пытаясь придумать, кому же поведать ту бурю чувств, что бушует сейчас во мне, на кого выплеснуть этот океан сексуальных фантазий, неисполнившихся мечт, отражений глаз в зеркале. Но муж в кабаке с другом, да и что же я, сумасшедшая, говорить ему о таком? А Сандренок вся в любви и так нежна сейчас, так по-девичьи прекрасна, у меня рука не поднимется опошлять ее этим, а Нексус болеет, хоть и пишет мне "лабас", да и мы не настолько близки уже с ним, а Кириллу мне неудобно писать об этом, то ли потому что слишком далек, то ли потому что, наоборот, может понять лучше многих других...

И я пишу сюда, но все же не могу о многом сказать, и пост пустой, ни о чем, но во мне что-то рвет и мечет, и эти дни, наполненные скандалами, примирениями, сексом и другим сексом, и разным сексом, Боже мой, мы как только-только познакомились, все это ярко, и неудержимо, и интересно, и каждый раз неизвестно, чем все закончится, и подольше бы, и скорее бы, и я как в восемнадцать лет, отдаю мужчине все бразды правления, чувствуя себя неопытной и неловкой, и, черт его возьми, он доводит меня до исступления, не раздевая и не напрягаясь, у него дьявольские руки, и он знает об этом... я как Анна Каренина, нахожу желанное счастье близости с запретным любовником, с небольшим отступлением - он еще и мой муж, и это так правильно, так банально, так "как положено", что он мой муж, что даже стыдно, ведь больше двух с половиной лет женаты, шестой год вместе, пора бы успокоиться, но никаких прелюдий, никаких ужинов при свечах, голая порнография, но, черт возьми, я ведь нифига не неопытна, а с ним все как впервые, как в сказке для взрослых, и я слушаюсь, это ведь единственная, кроме машины и ремонта, сфера в нашей жизни, где я полностью доверяюсь и слушаюсь, и он знает это, и горд и доволен собой, он так и сияет этой гордостью, а мне и сладко, и стыдно, стыдно...

...А он сделал со мной все, что хотел, дал поспать пару часов и уехал в кабак, а я теперь одна и, конечно, засну до его прихода, но вряд ли он удержится от искушения разбудить меня, и все сначала, и бедные соседи, они скоро съедут к чертовой матери, и скатертью дорога... и все это было уже тысячи раз, но мое тело "знает хозяина", как он говорит, и я за постель прощаю ему абсолютно все и всегда, и он знает это и пользуется этим, а я зависима и покорна, и самое ужасное, что мне это нравится, и я могу злиться на него, сколько угодно, но стоит ему сесть рядом со мной, посмотреть тем взглядом, легко провести пальцами по руке - все, какая к черту злость - бери меня... Он так смотрит на меня во время всего этого, и горячие сухие руки, и полуседой ежик волос, родной до шелковиночки, который я ерошу в полубеспамятстве, а он делает с моими волосами, что ему вздумается, и запрещает стричься "потому что удобно очень", и посмеивается надо мной, почти унижая меня этими усмешками, но я и смущаюсь, и наслаждаюсь этим, и я же вижу, как ему приятно все это, с каким тайным знанием дела он приобнимает меня в метро или при родителях, пробегает пальцами по спине, просто чтобы убедиться, что вздрогну и прикрою глаза, как ночью, не собираясь будить и сам не просыпаясь, мимолетно касается груди и довольно гладит по голове, чтобы успокоилась... дьявол, по нему ведь не скажешь, что такое может с женщиной делать... обычный ведь мужик, не качок, не красавец, не секс-символ... Но он, словно оборотень, превращается вдруг в мегалюбовника, и не жалеет меня, и, казалось бы, совсем не думает обо мне, но только оргазм за оргазмом, и он будто размножается, в постели у меня часто ощущение, будто я с двумя, с тремя, потому что его много, и я забываю самое себя, и мне кажется, часы идут за часами, а он смеется: "Глупенькая, посмотри на время - еще и ночь-то не началась толком"...

Черт, я ведь так зла была на него сегодня - какое там... и не вспомнила даже...

00:27 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

Поздно ночью. когда темно-синий ветер качает переплетенный абажур кухонной люстры и все предметы кажутся нереальными от этих ажурных теней, в голову приходят странные мысли. Я вижусь себе то обнаженно-горячей кошкой (ня-я-якой, если вторить Нексусу) - как банально, не правда ли? - то какой-то хищной птицей вроде совы, то....
Знаете, иногда я удивляюсь тому, каким странным все кажется ночью. И когда я говорю кому-то об этом - то не вижу ответной реакции, люди меня не понимают (ах, меня никто не понима-а-ает!!! ага.). Ну как я бы не поняла, если бы мне радостно рассказывали о вкусовых качествах водопроводной воды, например.
А между тем, мне кажется, ночью у всего наступает другая жизнь. Я верю в то, что по ночам разговаривают чашки, куклы и велосипеды. Я верю в то, что по ночам деревья гуляют по улицам, а собаки читают газеты при свете фонарей. Я верю в то, что по ночам людям приходят в голову такие мысли, картины и открытия, которые никогда не пришли бы к ним днем.
И когда я ночью оказываюсь на улице - ночь для меня наступает где-то после часа-половины второго, - то усиленно вглядываюсь в эту московскую тьму, насмешливо обступающую фонари, и редкие машины кажутся мне бесшумными, сонными привидениями, листва деревьев видится причудливой паутиной, в которой запуталось небо, а сама я - лишь мелкий атрибут всей этой полуколдовской требухи, в которую я совсем не верю днем, над которой я насмехаюсь днем, и которая вдруг так властвует надо мной после часа-половины второго.
И та особенная тишина вокруг, нежно оттеняемая несколькими неспящими окнами в доме напротив - эта особенная тишина делает все вокруг каким-то нереальным. Углы зданий так мягки, словно постепенно растворяются в озябшем воздухе. Кошки так стремительны, что кажутся лишь брызгами самой темноты: раз - и черный взбрызг юркнул под машину.... два - и белоснежный - нездешний просто - взбрызг спрятался за мусорным баком... Ах да, машины. Машины по ночам таят в себе кучу интересного и таинственного. Иногда под ними живут, как известно, кошки. Или собаки - не суть. В них самих иногда живут игрушки - милые и страшные, смешные и расстроенные, гармоничные и ненужные. А еще в ночной машине, уютно припаркованной в уголке под деревьями или брошенной враскорячку на тротуаре у дома, подчас можно рассмотреть ее хозяина. Он может быть разным: возможно, его кепка сбилась набок, засаленный ворот расстегнут и видны нечистые волосы на груди, а в крепких желтых зубах торчит сигарета, которую он не успел зажечь, уснув. А может быть, он одет дорого, стильно и циферблат его часов педантично совпадает с цветом носков - просто он поссорился с женой и, сказав, что идет к другой женщине, которая его не пилит, а принимает и ценит таким, каков он есть, пошел сюда, сел, хотел поехать кататься, хотел выпить, но вдруг так устал, что отрубился прямо так, в неудобной позе, с режущим живот ремнем, с мобильником, зажатым в руке.
Ночью все кажется иным. Ночью, как известно, все кошки - сэры. И еще ночью хочется разговаривать. Почему-то кажется. что ночью можно сказать человеку все - ведь все равно потом ложишься спать, и потом наступает утро, и сказанное ночью кажется каким-то нереальным.. было ли, не было ли - ах, не все ли равно? Поэтому я очень люблю ночные разговоры, ночной чай в литровых чашках, ночной секс - наутро думаешь, а не приснилось ли?
Да, ночной чай. Он не обжигает, как днем. Он не кусается, если коснуться его. И все равно не хочется пить его залпом - так, по глотку, по два, между какими-то словами, вместе с каким-нибудь смехом. И неважно, о чем говорить в этот момент. Даже неважно, о чем молчать. Лишь бы ночь, лишь бы чай, лишь бы.... Нет, только лишь бы чай и лишь бы ночь. И я могу быть одна - это будут одни эмоции. С Денисом - другие. С Нексусом, Ниакрисом, Хеллсом, Демоном, Вампиром - третьи. С кем-то из вас, родные - четвертые. С незнакомым человеком - и так далее. Это все не то что бы не важно - просто не принципиально, плохо ведь не будет точно. Потому что ночью не бывает плохо или неуютно, ночью даже холод другой, он не пронизывает - он гладит и гонит скорее спать. Хорош, дескать, сидеть голой на кухне с подаренным ноутбуком на коленях - иди-ка лучше обнимай своего самого верного мужчину и спи уже наконец.


02:56 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская

Нет-нет-нет, что вы. Оставьте, я ни в чем не сомневаюсь. Это просто страх перед дипломом, не более того.

Это просто друзья.


Нексус с коварными глазами, мягкой бородкой, старой косухой и манией аниме - знакомый до боли, его смех сопровождает меня больше семи лет, при знакомстве я была безответно влюблена в него, а сейчас меня просто тянет к нему, как к близкому и родному человеку, и нам так здорово общаться, флиртовать и стебаться друг над другом, что иногда я нас боюсь.

Ниакрис в готично-кожаном плаще, с тяжелым взглядом, черными кудрями и тонкой талией - бывший лучший друг, бывший парень, отдалившийся сейчас от всех нас из-за своей девушки, но навсегда оставшийся в моем сердце как человек, преданнее и безогляднее которого меня никто никогда не любил и не полюбит.

Хеллс с золотыми волнами волос, умением пафосно носить даже косуху, актерским талантом и кучей тараканов - мы познакомились лишь в августе этого года, но он оказался настолько интересным, неординарным и классным человеком, что, сам того не зная, как-то сразу стал моим другом, и в этом мне не помешали ни его невысокий рост, ни его редкостная наглость.


Это просто друзья. Это просто "преддипломная депрессия".

"Это просто дождь... это просто дождь... это просто...."

На самом деле, ничего не изменилось. Это я с жиру бешусь, что называется. И оттого выискиваю в душе то, чего там не может быть по определению.



Проблеск Солнца (01.12.2009 00:11)
знаешь, а ведь одиннадцать минут назад началась наша третья зима))
Денис (01.12.2009 00:12)
да, мы знакомы 3-ий год....
Проблеск Солнца (01.12.2009 00:13)
прикинь))) два года и полтора месяца ровно)
Денис (01.12.2009 00:14)
здорово)
поздравляю нас. Знаешь, к зиме мне все чаще вспоминаются твои подарки и шарики в феврале...)


09:09 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Это было очень трудное прощание. Дома, молнией собираясь и доделывая последние дела, я старалась не думать о том, что через два, через полтора, через полчаса я поцелую его в последний раз... но когда мы доехали до стоянки автобусов, когда взяли мне билет и сдали мою сумку в багаж - тогда я поняла, что все, я-таки уезжаю.
Я смотрела на него, беспрерывно поправляла ему галстук и гладила живот, а в голове проносился тот разговор почти недельной давности, и воспоминания о наших ночах плавили мозг, и этот матч "Москва-Ростов", полный смеха и дурачества, и его храп в унисон с "Секретом" по dvd, и снова все эти слова, обсуждения, рассуждения, анализ отношений и характеров, рассказы о друзьях и родителях, и все это по кругу, по кругу, и я давно уж не пытаюсь сдержать слезы, и смотрю на него, ощупываю взглядом каждую черточку его лица, и какие-то ничего не значащие слова, и, о Боги, скорее бы уже сесть в автобус, я не вынесу этой пытки.... хоть бы отменили рейс, хоть бы никогда не сесть в этот чертов автобус... стоять бы так... плакать... сладко...
- Что с тобой? Ты так смотришь...
- Ничего. Тяжело очень мне тебя провожать.
И взгляд в сторону - жесткий, даже холодный... Но - что это?.. Нет-нет, мне, конечно, показалось - это просто злой октябрьский ветер подул ему в глаза... хоть и были совсем спокойны листья на деревьях - это просто ветер... Кинулась на шею, думала, навзрыд зареву - обнял крепко, прижался губами к волосам.
- Садитесь в автобус, пожалуйста, - молодой водитель представляется нам сейчас эдаким демоном, нарушившим очарование, иллюзию, что еще не все, что еще можно вот так вот постоять.
- Ну все, зайк, иди. Пора, - и последний поцелуй, и вот уже ладонь прижалась к стеклу... ай, разбить бы его к чертовой матери, я же так хочу остаться здесь... а он стоит, курит, пристально смотрит на меня... о чем он думает? Ох, как тяжко же ему тут будет в эти месяцы... как никогда... Достал телефон, пишет смс - конечно, надо предупредить коллег, ведь он должен был быть на работе час назад... Хотя, может, и мне пишет что-то - о любви, о тоске заранее...
Кивает мне на телефон - посмотри, дескать. Ага, значит, мне. Сквозь слезы улыбаюсь и пожимаю плечами - не дошло еще.
Вибрация.

"Ты выйдешь за меня?"

17:56 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я приехала к ним - радостная, счастливая, что увижу родных людей... а они...
Ты, Друг.... ты даже не подошел ко мне при встрече. Не обнял. Не посмотрел в глаза.
Не как женщине. Как другу.

Нет, знаешь, она милая... Легкая такая, улыбчивая, раскованная... может быть, даже слишком....

Я понимаю, она - лучшая. Она - горячая. Она - любимая.

Я... я смотрела на вас... целуетесь, ты счастлив - и я забываю сдержать радостную улыбку, ведь кто-то, разжигающий рядом со мной костер, может не понять моей реакции...

Я впервые услышала скрип деревьев... ты знаешь - я верю в Судьбу, в знаки... не самозабвенно, но верю... И под этот скрип вы дрались на клинках, под этот скрип вы обнимались, под этот скрип подкалывали друг друга... Я смотрела на вас... а в ушах - скрип... деревьев, сердца, гордости...

Она стала для тебя не женщиной... она стала для тебя ВСЕМ.... Любовницей, другом, собеседником....

Ты знаешь, я вдруг впервые, отчетливо до боли, поняла - я не нужна вам. Ни тебе, ни двум-трем нашим друзьям, с которыми всегда были вместе. Вам хорошо без меня, комфортно - нет, не потому что вы забыли обо мне... Просто это как антикварная кресло-качалка - дорого, красиво, но не нужно, только место занимает, в нее даже сесть нельзя.

И тут.... лишь один из вас - с ним мы не виделись два года - обрадовался мне так, что минут двадцать обнимал, расспрашивал, сияюще смотрел в глаза... А вы.... Ну, пришла и пришла... а че с нее взять.... на клинках не умеет, пива не пьет.... Поговорить? А о чем?

Правильно.

Не о чем.

Знаешь, больно. Ты, может быть, прочитаешь - пожмешь плечами, усмехнешься и забудешь... А я... знаешь, ночью Денис часа три меня гладил, шептал на ухо, что все будет хорошо, объяснял, что произошло и почему... я лежала - прижавшись к нему спиной, обняв его руку - и плакала... тихо-тихо, чтобы он не понял.... не знал... а я вспоминала, как ты смеялся во время моей ссоры с кем-то... а твой равнодушный взгляд при встрече я вообще вряд ли скоро забуду...

Я не любима тобой - слава Богу! Но я и не друг тебе... я тебе просто не нужна... как это странно, как это удивительно....




Впрочем, все ведь проходит. Не нужно говорить тебе, что при малейшей ссоре с ней, при любом дискомфорте в жизни ты можешь спокойно набрать мой номер - я не сброшу звонок.

Но тот твой взгляд... знаешь, то искусственное веселье, которое я пыталась создать - маска, не подходящая мне по размеру... мне было неуютно, холодно - я находилась среди хорошо знающих меня людей, с которыми связана половина моей сознательной жизни, - но я предпочла бы сидеть в кругу незнакомых, чужих, пусть даже враждебных лиц.

А ведь обними ты меня при встрече, спроси, как я, скажи, что скучал!..

Ну да что об этом говорить. Пустое.




А с Денисом - тут все здорово. Мне кажется иногда, что мы становимся друзьями. Именно Друзьями - мы стали рассказывать друг другу о том, что волнует.
И, что самое главное - он тоже это видит. Тоже это ценит.


Что ж, природа не терпит пустоты. Да и всего вместе, наверное, не бывает.

19:29 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Почему-то, размышляя о семи миллиметрах внутри меня, я думаю о девочке - и только о девочке. Для материнской интуиции еще рано - но почему-то я уверена, что это девочка. Хотя у меня никогда не было предпочтений, мне было все равно, кто там первый будет - здоровый бы.



Ее будут звать Сашенькой. Ну а если, повинуясь отцовской линии, родится мальчик - он будет Алексеем. В честь моих деда и брата и в честь двух лучших друзей Дениса.

А Сашенька - это поцелуй для моей Сандры и просто имя, которое мне очень нравится именно в женском варианте.



Странно - это имя уже прочно ассоциируется у меня с моим ребенком. Именно произнося его, я начинаю немножко верить в реальность. Возможно, поэтому оно такое длинное - Александра, Сашенька, Сашулик, - чтобы подольше звучало, чтобы оставалось реальное послевкусие.

Полночный листопад

главная