Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:05 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Я - честное слово! - никогда не думала, что меня ТАК будет трогать факт, что мне посвящают стихи. Даже нет, не то... я в растерянности сейчас, в ступоре, в изумлении. Это стихотворение - да, оно про нас, про меня. Я действительно тараторю, рассказывая ему все подряд, и потом мы вроде бы ложимся спать, и наша ночь именно кружится, кружится... а потом он целует меня в волосы, шепча что-то невнятное, но нестерпимо нежное, убаюкивающее, спокойное.
Я не знаю, я просто сама абсолютно неспособна к рифмованию, а потому меня поражает, восхищает и прямо-таки покоряет его способность так просто и так ярко описать свои чувства стихами. И, о Боже, какие это чувства!
Я понимаю - да, вот именно сейчас, после того памятного разговора и после предложения он вдруг стал возвращаться. Вдруг - потихоньку, со скрипом - он приходит к гармонии с самим собой, и главный признак - его стихи, первые за два с лишним года стихи. И, конечно, много других, более мелких факторов, неважных в данный момент. Главное - он пишет, пишет, пишет каждый день, он, как печатный станок, пачками выдает абсолютно разные, но одинаково уютные и как бы протяжные стихотворения, которые даже на музыку класть не хочется, чтобы не отвлечься ненароком от атмосферы, создаваемой ими.
И, черт возьми, "Ласточка" - это о нас... Если бы я могла хотя бы представить, что творится в его голове, когда он пишет такое - обо мне... по-настоящему - обо мне...

Иногда я с каким-то отрешенным удивлением понимаю, что он действительно меня любит...

21:05 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
А еще... *елки-палки, ведь вот обещала же себе обходиться без этих вот "еще", "да", "вот"... эхх...*

А еще я как-то вдруг, незаметно для самой себя, полюбила Арбат. Когда в выходные мы с Нексусом исследовали его на предмет как-можно-позже-работающих-кафешек, и заодно этот ценитель японской кухни приучал меня к этой самой японской кухне, я все никак не могла остановиться около понравившихся художников-музыкантов-танцоров, потому что друг тащил меня дальше.

Зато в аккурат на следующий день - в понедельник - я поехала туда одна, и мне вдруг открылись такие удивительно разные портретисты, и я встретила длинноволосого парня, угрюмо рисующего какие-то неземные картины, и одна из них - неясная пара на фоне разноцветных мазков, именуемых, наверное, осенними листьями - так меня зацепила, что я стояла и мысленно пересчитывала свои сорок три рубля в кармане в течение, наверное, получаса.
И дяденька неподалеку от Стены Цоя, играющий на... на трубе? Прикрыв глаза, мерно покачиваясь из стороны в сторону, он, кажется, забыл положить на асфальт хоть что-то для монет... хотя, может быть, ему просто нравится проводить так время.
У фонтана компания ребят во главе с очень невысоким, полноватым и кудрявым гитаристом играли и пели рок и какие-то хулиганские частушки. Яркий, запоминающийся голос заводилы, если закрыть глаза, давал представить его обладателя красивым, белозубым и очень любящим самого себя. Тем ценнее и интереснее казался истинный певец, которого, кстати, явно обожают девушки из этой же компании:)
А неотразимый мастер рисования аэробаллонами (так это называется?) неожиданно сильно понравился мне с этой своей свежесозданной космической картиной, и я неприлично долго задержала взгляд на этих самодовольных, но таких очаровательно-холодных глазах... правда, опомнившись, скорее ушла от греха подальше))
И, конечно, безголосые исполнители "шедевров" КиШа, и пятнадцати-семнадцатилетние подвыпившие поклонники Цоя, молящиеся своему идолу у Стены, и гадалки по ладони - о, как же удержлась, не подошла? наверное, все из-за тех же сорока трех рублей в кармане, - и хмурый рокер, молча просидевший у фонтана часа три как минимум, и немцы-итальянцы-прочие иностранцы, резво забегающие в магазин русских сувениров, и байки, байки, байки около какого-то кафе... я еле ушла оттуда.
И когда, выйдя на Смоленскую, пройдя черт знает сколько и оказавшись снова у Арбатской, я увидела, что просто сделала круг по центру города - ног уже не чувствовалось. И, мысленно возликовав, что сорока трех рублей хватит-таки на шоколадку, я поползла в метро, с удовольствием отмечая про себя, что сегодня начался очередной этап моего романа с Москвой.

02:02 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
И я, знаешь, общаюсь сейчас с Хеллсом в аське - мы всего два раза виделись с этим златовласым красавцем с тяжеловатым взглядом, - и мне хочется рассказать ему все-все, и чтобы утешил, и чтобы обнял (*эх, дитя интернета*), и чтобы сказал, что мы друзья и он всегда будет рядом.
Я от многих хочу этого в последнее время. И многие дают мне это, даже больше, чем я прошу.
И как мне хочется рассказать тебе об этом! Рассказать о Нексусе, о Хеллсе, о Друге, о многих, многих других... и чтобы ты понял, и чтобы ты заинтересовался, и чтобы потом опять спросил о них...

Чтобы тебе была интересна моя жизнь не раз в две-три недели, а хотя бы через день, ведь все это, все они так важны для меня, а ты до сих пор не знаешь о Хеллсе, да и слово "Нексус" наверняка поставит тебя в тупик.

А ведь они спасают меня, милый. Спасают от тоски, от одиночества, от истерик - от меня самой, уж прости за пафос.

Получается, тебе неинтересно то, что меня спасает? Как же так?..

21:33 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Сумасшедшие выходные - сумасшедшие, бестолковые и никому, в общем-то, не нужные.

Такой забытый - и такой родной - кожаный рисунок косухи с разлетающимися мотявками. Волосы - мои, прямые и русые, Сашкины - золотые и волнистые, Нексуса - темные и кудрявые.
Электричка до Ступино - ночь, случайные попутчики, золотые косы из шелковых струй, которым позавидовала бы любая девчонка.
Знакомые по всему маленькому разноцветному городку, бездомные кошки, долгий-долгий путь со смехом на всю округу.
Квартира эдакой готессы, которая пьет вино из кубка, терпеть не может свет и зачитывается энциклопедиями черной магии.
Пять утра - сон, еле добытый в боях со ржачем, вызываемым приколами Нексуса, лежащего рядом, ворчаниями Сандры и Сашки, валяющихся в спальниках на полу, и хозяйкиного котенка Алисы (черного, конечно), не желающего спать не с нами.
Четыре дня - оказывается, все уже проснулись и вовсю слушают музыку и смотрят мультики. Тяжелая голова после вчерашнего вина/ликера/абсента, самодельная пицца, вялые планы на вечер.
Полусон с Нексусом в электричке, привычный за почти семь лет дружбы флирт, серьезное обсуждение всякой ерунды.
Прощание на Каширке, возвращение домой - в квартиру, наполненную атмосферой очередной ссоры с матерью, молчаливый интернет с кучей контаков "Онлайн" в аське и единственным "Отошел" в агенте.
Черный Кофе по Нашему.
Спать.

00:18 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Вы - Пробел.
Ну без вас никому и никуда.
Пройти тест

00:36 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
С праздником, родные. Не с Победой - это праздник Тех, Кто Победил, - а просто с тем, что мы с вами живем. И как хочется думать, что наши с вами внуки будут помнить, благодаря кому они живут.





А знаете, я работаю с девочкой - мы ровесницы, - искренне уверенной в том, что, если бы победила фашистская Германия, то "мы сейчас жили бы гора-а-аздо лучше". Вариант, что мы, если уж на то пошло, вообще бы сейчас не жили, не рассматривается.

И мне как-то... противно? нет... скорее с-т-ы-д-н-о сидеть в одном кабинете с ней. Мне стыдно перед бабушкой-блокадницей, девочкой потерявшей в Ленинграде обоих родителей. Мне стыдно перед дедом, похоронившем шестерых братьев и сестер под горящими танками и свистящими пулями. Мне стыдно....
И мне страшно думать, что подобные сказанным ею слова может услышать ветеран - один из тех самых стариков, которых она, молодая, красивая и блестящая, так презирает. Один из тех самых стариков, которые краснея, надевают медали один-два раза в год, которые дрожащими руками подают неверно заполненные квитанции в окошки отделений Сбербанка и выслушивают о себе такое, что им не могло и примерещиться в Те Годы. Один из тех самых стариков, которые, вытирая вечно слезящиеся глаза, перебирают почти рассыпавшиеся желтые фотографии с полустертыми лицами тех, кого уж нет, но кого они помнят до каждой морщинки, до каждой реснички, потому что столько пережито, столько переговорено и "перемечтано", что не забыть и после смерти...



Что же будет с нами через двадцать лет? Да что там двадцать - через десять, когда в новостях с торжественной грустью покажут сюжет о смерти последнего ветерана? Что же мы - снимем фильм о том, какой была бы жизнь, победи нас фашист? Начнем рассуждать, был бы ли возможен мировой финансовый кризис, стой у власти последователь гениального маразматика Гитлера?

Иногда мне страшно, что моему ребенку не успеют рассказать о блокаде так, как это рассказывали мне - чтобы плакать по ночам, а днем писклявым детским голосом ругать бабушку за то, что она мало ест - "ведь нужно наесться до отвала, раз в детстве не кушала!".

10:35 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"Чем быстрее встретимся, тем лучше - я соскучился, зая"

И все неприятное, даже отвратительное послевкусье, оставшееся после разговора, вызванного моим вопросом о наших отношениях, куда-то исчезло. И я знаю, что все хорошо. И пусть он как-то слишком агрессивно реагирует на мои подобные вопросы - черт с этим. Прорвемся. Я же типа сильная и в чем-то даже вроде как умная - справлюсь.

15:38 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Да нет, все хорошо. Правда, он сказал, что точно не приедет на мой День Рождения, но сегодня по радио упомянули, что до Нового Года осталось всего 22 дня. Здорово - уже совсем скоро. Никогда еще я не ждала так этого праздника.
Вчера классно пообщались, он вновь сказал, что любит ("да, все хочу сказать - я тебя люблю!";), снова ласково называет меня. Кажется, оба забыли тот разговор. Если бы не мои постоянные одергивания себя, когда хочу сказать ему, что ужасно соскучилась по его рукам - то вроде бы все и хорошо. Так, внутренний дискомфорт остался, ну да черт с ним.

Еще... еще - я забыла вам рассказать, точнее, просто не до того было - несколько дней назад мы встречались с Аленой. С той самой девочкой из моего забитого школьного детства.

Почему я ожидала, что мы кинемся друг другу в объятия?.. Глупо. Нет, мы встретились на улице, какое-то время смотрели друг на друга. Она изменилась - похудела, отрастила волосы, стала очень привлекательной.
Часа три мы провели у нее на лестнице. Она рассказывала мне о своей жизни, расспрашивала о моих делах... но почему-то я ощущала острое желание обсуждать ее проблемы, и молчать, молчать о своих. Так, вкратце рассказала о том городе, мельком показала фотографию Дениса, ответила на пару вопросов. Но мне действительно не хотелось ничего ей рассказывать. Не доверяю?.. И это тоже, конечно... но, скорее, просто отвыкла делиться своими мыслями в реале. Вам, родные мои, рассказываю почти все, а вот в жизни... Не знаю, не могла вот я сесть и начать ей рассказывать об опасениях насчет Дениса, о мечтах, о прошлом. Так, парой слов отделалась...

А она да, она многое мне поведала. И что пять лет ждет предложения от своего парня, и что считает его "бабой", и что хочет как можно скорее свалить из дома, ибо так все чужие...

Мы разговаривали, а я... а я не могла отвести от нее глаз, наблюдала за ней, откровенно рассматривала... Она смущалась, смеялась и шутливо заигрывала со мной... А я боролась между желанием поцеловать ее и мечтой встретить Дениса с чистой совестью... Второе, конечно, победило... и я полностью удостоверилась в том, что у НЕЕ все прошло - если вообще что-то было, конечно.
Нет, она, конечно, говорила о том, что я у нее была такая одна, что она очень хочет дружить, как раньше, что она понимает, как я ей дорога... Я улыбалась и ставила ее в тупик вопросами типа "Зачем тебе это?" и "Как нам дружить теперь?.. Мы обе выросли, стали чужими...", а сама очень ждала от нее каких-то других слов... Не дождалась: мы даже не поцеловались в щечку при прощании - хотя в ее облике и манерах присутствуют нотки гламура, и я ожидала от нее этого жеста.

Вот так... наверное, прошлое все же должно оставаться в прошлом. Мы будем иногда встречаться с ней, конечно, но я должна заставить себя не ждать от нее того, что она не может (да и не обязана) мне дать....

14:13 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"Ириш, пойми: твоя женская сила - в твоей слабости. Не пытайся стать равной мне, не пытайся доказать мне, когда и в чем я был не прав. Думай о другом, хотя бы о том, что нужно сделать, чтобы наш дом стал уютнее, роднее. Ира, будь слабой со мной, мне не нужна сильная женщина с ее возмущениями, истериками и закидонами. Мне нужна твоя поддержка, твое одобрение, твоя уверенность во мне, пойми..."


Да-да, я понимаю. Все это говорилось уже не впервые. Я понимаю здесь все, кроме одного: что это такое - "быть слабой"? По-моему, именно мои срывы и истерики и указывают на мою слабость. Нет? Тогда что же является для мужчины женской слабостью? Лентяйка, неумеха, растяпа - вряд ли. Капризуля, дурочка, трусиха - не думаю.

А что, что тогда? Постоянно говорить ему, что я чего-то не могу без него сделать? Ну когда это правда - я говорю и мы делаем. Но если я в состоянии без него сделать уборку, приготовить ужин, погладить белье - зачем я буду просить его о помощи, для чего? Женщина-то у нас - я.

Я не знаю, я чего-то не понимаю в этой жизни, ну объясните же мне, как это - быть слабой?!

16:22 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...Мне почти двадцать шесть лет, и я вешу уже далеко не семьдесят восемь килограммов, и мои волосы все чаще уложены в красивый строгий пучок, на губак сияет нежный блеск, а на веках - карандашная линия в цвет одежды, И я, пожалуй, начинаю потихоньку нравиться себе, и перестаю нравиться собственному мужу, и это горько и грустно, ведь я приближаюсь к возрасту, когда сексуальная энергия женщины возрастает в разы и тра-та-та, и мне все время хочется быть с мужчиной, и это утомляет, ведь в основном я с ребенком или с детьми, но за ними по вечерам приходят их папы, и я боюсь на них смотреть, боюсь своих мыслей и желаний, и я кажусь себе крамольной, аморальной, беспринципной особой, которая и своего-то мужа счастливым сделать не умеет, а на чужих заглядывается...

15:21 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...и я вдруг закрылась, и сломалась, и всерьез задумалась о любовнике.

17:31 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Наткнулась случайно, решила поднять)

21.04.2010 в 16:03
Пишет [J][А Хули][/J]:

21.01.2010 в 23:25
Пишет Absinth Green Fairy:

Женщина, которая уходила по частям

Сначала она высыпала свой бисерный смех в круглую жестяную баночку из-под кинопленки и выслала почтой DHL на деревню дедушке. Потом сгребла в охапку душистые разноцветные сны и подарила одному хорошему человеку прямо на улице. Затем пошла на вокзал, сняла ячейку в камере хранения и оставила в ней до лучших времен свое желание в хрустящем пакете, перевязанном ленточкой. Настроения, которых был полон шкаф, сложила в сундук, аккуратно пересыпав нафталином, и оставила себе только одно, самое серое, дорожное. Настал черед привычек: каждая из них была помещена в стеклянный флакон с притертой пробкой, флаконы выставлены в кофр, изнутри обитый бархатом, а кофр забыт в парикмахерской. Она съела свою улыбку за завтраком, посыпав корицей, между ложкой творога и сдобной булочкой. Нерожденные поцелуи раскрошила из окна голубям. Сохранила голос на Диск 3,5 (А:) и выбросила черный пластиковый квадрат со скошенным уголком, не церемонясь, в мусоропровод. Свое легкое яблочное дыхание выпустила в воздушный шар и долго-долго смотрела, как он тает в вечернем небе. Потом присела на дорожку, молча, сонно, равнодушно. Закрыла глаза, вспыхнула белым и исчезла.

Если у вас дома есть женщина, посмотрите, может, она не вся.

а.ривелотэ

URL записи

URL записи
запись создана: 04.05.2010 в 13:36

10:11 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
На протяжении сорока минут двухлетняя Ульяша поражалась, как это "ися села каабок! ам! и нетю!". Мы читали сказку раз восемь за вчерашний день, и к вечеру она поняла суть. Я рада - процесс, что называется, идет.

Вообще они классные.
Ульяна - самая старшая у нас, в августе ей исполнилось два года, и через пару недель ее переведут в следующую группу. Она худенькая девочка с большими голубыми глазами, светлыми хвостиками и очень добрым сердцем. Всех жалеет, гладит, подает детям упавшие или забытые поильники, делится с воспитателями печеньем, часами возит в коляске Чебурашку, зорко следя, чтобы ему было удобно. Я буду по ней скучать, ведь ее забирают очень поздно, и вечера мы проводим с ней вдвоем, но ей и правда здесь, среди годовалых, уже не место.
Василиса (1,4) - толстенькая кукла с льняными волосами - поначалу все сидела в своей коляске: там она ела, спала, смотрела на других детей. Сейчас она носится по группе с какими-то вскриками, завываниями, смехом, но знает, что, стоит ей хоть чуть-чуть заныть - ее сразу же посадят в коляску, накроют ножки пушистым одеялком и дадут поильник с чаем или компотом. Засранка, она нас использует, а мы и рады ее тискать. За это она с истерикой уходит из сада и иногда ее мама, придя за дочкой, еще долго сидит в группе и ждет, пока та наиграется.
Аня (1,5) - моя любимица. Вечно разодетая в шелка, банты и капроновые колготки, она смешно переваливается на бегу, обожает сортеры, коляски и мочить только-только вытертые руки. В первые дни она категорически ничего не ела и спала только у меня на руках. А потом я две недели сидела с дочкой на больничном, и, когда пришла в сад, Анечка уже спокойно ела, сидя за столом, и спала в кроватке, покачаясь на руках всего несколько минут. А еще, когда она говорит, кажется, что она искренне возмущена - такая у нее интонация, словно ей постоянно приходится объяснять нам что-то элементарное. А мы ж ее "тибу-тибуть" и правда не понимаем, бестолковые...
Костя Д. (1,4) - потрясающий щекастый ребенок. Он никогда не спит. И не сидит на месте - ему некогда. Надо попробовать абсолютно все, что есть в группе, на подоконниках, в наших мобильниках. Он все хватает, всюду лезет, везде бегает - и при этом так широко и виновато улыбается, что, даже ругая его за шалости, мы еле сдерживаем смех. Когда во время тихого часа мы пьем чай, то он обязательно стоит около стола и жадно смотрит в каждый рот, будто бы это не он полчаса назад съел весь обед, да еще и чужую котлету стащил. Приходится делиться печеньем и чаем. Ну, то есть, это он с нами делится нашим печеньем...
Костя Ж. (1,11) - очень серьезный мальчик, педант, любит все проверять и контролировать. Все двери и дверцы должны быть закрыты. Тарелке место на столе, а не в руках. Во время еды надо сидеть. Горшок должен быть чистым, даже если он сам еще только-только с него встает. На машинке надо сидеть ровно, не заваливаясь набок и не вертясь. Машинки на веранде обязаны стоять строго в ряд. Карандаш необходимо держать правильно, и рисовать аккуратно. В коляске должна сидеть кукла. Детям негоже бегать, совать игрушки в рот, плакать. Иначе Кока, как он сам себя называет, недоволен. Ох...
Костя К. (1,10) - сын воспитательницы старшей группы. Капризный и избалованный поначалу, сейчас он стал потихоньку привыкать, начал играть в машинки, даже может что-то у кого-то отнять. Все реже в течение дня вспоминает о маме, все меньше плачет, все легче засыпает. Ему нравится строить гаражи для машинок, копаться в песке и притворяться, что он спит. Ведь так интересно пришлепать к нам в группу, когда мы только-только вздохнули с облегчением, что все, кроме Кости Д., заснули.
Саша (1,5) - совершенно неинтересный внешне мальчик, но его улыбка просто сводит меня с ума. Он самый непоседливый у нас, ему и трех секунд тяжело быть неподвижным, даже во время еды он все время ходит, но, стоит его начать за что-то ругать, как он посмотрит вдруг в глаза, замрет и та-а-ак улыбнется, что желание на него сердиться улетучивается без следа. Вот есть такие лица: ничего-ничего, а улыбнется - и самый обаятельный человек на свете. А вообще он, конечно, хулиган редкостный. Стоит кому-то взять какую-то игрушку - Саше сразу же становится необходима не такая же, а именно эта вещь. Стоит Косте Ж. сесть на машинку, Саша подбегает и с невозмутимым лицом пытается спихнуть того на пол. "Саша! Зачем ты отбираешь машинку у Кости? Вон, посмотри, сколько их еще в гараже - выбери себе любую!" - и тут он улыбается. И требуется немалое усилие над собой, чтобы повторить замечание, а не стащить Костю с этой машинки и не отправить его куда угодно, лишь бы Саша был доволен.
Кирилл – не помню, сколько ему, кажется, тоже около полутора. Он очень тяжело прощается утром с мамой, с которой они очень похожи. Захлебывается плачем, цепляется за ноги, смотрит жалобными глазами. Первое время мама шла на поводу, сидела с ним в группе по часу-полтора, каждые пять минут говоря сыну «Ну все, Кирюшенька, маме пора» - и тот, конечно, опять в изнеможении падал на пол, истерил и тянул из нее жилы. Наконец она согласилась с нами, что надо твердо отдавать его нам сразу же после раздевания, и теперь мальчик секунд пять плачет, пока я доношу его до другого конца группы, а потом деловито слезает с меня и бежит по своим делам, которых, конечно, со вчерашнего дня накопилось море.
Егор (1,6, кажется) – очень смешной и странный ребенок, похожий на девочку. Он может стоять, чуть покачиваясь, и смотреть в одну точку, словно бы спит с открытыми глазами, а потом вздрогнуть и побежать играть. Он проникся ко мне, и к вечеру, когда остается совсем мало детей, он забирается ко мне на колени и рассматривает мои сережки или кулон. Внешне он почему-то очень напоминает мне попугая – вот такого: images.yandex.ru/yandsearch?p=11&text=%D0%BF%D0... Он у нас недавно, мы еще не очень поняли, что он любит, но то, что мы все влюбились в него – это точно.

Вот такие детки. Еще есть некая Полина, но я ее сегодня увижу впервые (она ходит не каждый день). Ей год и месяц и, говорят, по количеству энергии она даст фору даже Саше.

Вы знаете, это удивительное чувство – нести ответственность за этих детей. Сентябрь выдался очень тяжелым: не хватало воспитателей, в нашей группе было мало детей, в остальных – много. Я работала то в яслях, то в третьей группе (где 3-4 года), то в четвертой, то первую смену в яслях, а во вторую соединяли ясли и третью группу, и я тоже была с ними. С полвосьмого до восьми – нехилый рабочий день, да)

Из огня да в полымя, что называется. Когда я впервые (на второй неделе работы в саду) оказалась наедине с четвертой группой, где вдруг увидела вблизи двенадцать четырех-пятилетних детей, меня трясло, были паника, страх, неуверенность в себе. Я пришла к ним на вторую смену во время их сна. Я ходила между кроватями, всматривалась в удивительные детские лица и причудливые позы, волосы, разметавшиеся по подушкам, руки, прижимавших к себе медведей, зайцев и кукол. Дети стали вдруг просыпаться, заулыбались мне, сами сходили на горшок, начали одеваться, иногда прося помочь. Мы полдничали – я причесывала девочек и объясняла им, что нельзя обижать Катю, даже если она высокая и медлительная. Катя молчала, и у нее чуть дрожали губы. Потом мы играли – они меня лечили, угощали пластмассовой яичницей и все время обгоняли мою машинку. Одеваясь гулять, мы перепутали все шапки и еле-еле разобрались – оказалось, Лера пришла в косыночке, но забыла об этом и всюду искала «ну, ту, с завязочками!». На прогулке Петя играл со мной в прятки, девочки лепили для меня песочные пирожки с земельной начинкой, а Аня была принцессой и рубилась кеглей с невидимым драконом: "Анют, а почему с драконом дерешься ты, а не принц?.. - Да вы что?! Принц же не сможет его победить!!!". Вкопанные в землю шины превратились в одноколесные мопеды, самолеты и «дзып, как у папы». Увы, к ужину меня подменили, и я ушла обратно в ясли дорабатывать смену. Моя б воля, я б там жить с ними осталась.

Через три дня, гуляя с малышами вокруг сада, я встретила четвертую группу. Саша подарил мне цветы, которые для меня тайком сорвал с клумбы, Даня показал свои новые часы («с тансфомелалми!!!»), а Кира шепотом рассказала, что вчера папа рассердился на маму, взял большой-пребольшой чемодан и уехал на машинке к бабушке, а ключики не взял, а оставил Кире, потому что она уже большая и ей нужны свои ключики. А мама потом плакала, и Кира плакала, правда, она не понимает, почему они плакали, ведь у бабушки так весело, пусть и папе тогда будет весело… Назавтра, встретив Киру, я тихонько спросила, как папа, и она рассказала, что вчера он забрал ее из сада, они купили «агооомный тот и беые лили», и мама опять плакала, только еще и смеялась, и Кира ничего не поняла и плакала, когда ее отправили спать, а утром папа отвел ее в сад, а мама еще спала – папа сказал, что мама вчера много работала и очень устала. Ох, детки, детки.

В третьей группе, где я провела много времени, есть обидчивая кудрявая Вика («ты что, не видишь, я же с тобой сегодня давно не дружу!», умеющая говорить комплименты Маша («ой, а вы сегодня еще красивее!»), неуправляемая Настя («Настя! – А? – Зачем ты отняла у Вики машинку? – Ага. – Настя! – А? – Ты меня слышишь? – Что? – Почему ты отняла у Вики машинку? – Ага.»), чуть заторможенный Глеб («Глебушка, хочешь с горки покататься? - … - Глеееб! – А? – На горку хочешь? - …зачем?.. – Покататься, как Коля! - … - Глеб?.. – Я машинку… да.»), вежливый Коля («извините, а можно, пожалуйста, мне, если вам нетрудно, а то не надо, но может вы сможете, пожалуйста, извините… ой… забыл… а, пожалуйста, вы же добрая, дайте, пожалуйста, вон, спасибо, вооон ту, дайте, пожалуйста, машинку…), аристократичная Тася («вы мне косичку не заплетайте, пожалуйста, у вас же не получится, как у бабушки, и вы расстроитесь. Не надо. Бабушка сейчас за мной придет, и сама заплетет, не беспокойтесь»), милая Настя-Кнопка («Настя же красивая? А с хвостиками? А в юбочке?»), гордая Эра («а зачем мне на горшок? Я и так большая уже, и вообще, я вчера в другой сад пойду»)………………………..

Детский сад – это потрясающее место. Там главные люди – дети. Там все разговоры – о детях. Там вся мебель – для детей. Там мир – детский.

11:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
"...А теперь скорее пойдемте мыть ручки - и обедать!"

И они бегут - кто ковыляет, не очень еще умея контролировать свои ножки, кто мчится, успевая по пути сбить несколько игрушек и мимоходом посидеть на машинке, кто упирается, желая дочитать чистый листок бумаги... И подставляют ладошки под воду, брызгают на зеркало, причмокивают, пока умываешь им лица после улицы.
Выбирают себе фартучки, садятся на свои места перед тарелками с супом и с аппетитом едят. Маленькие ручки, маленькие ушки, маленькие затылки.
Когда наедятся, нахулиганятся и дадут наконец переодеть себя в пижамы - начинается бой за сон. Укладываем их - голова к голове, чтобы легче было успокаивать сразу двоих, троих, четверых. Кого одеялом с головой накрыть надо, кому, наоборот, мешает ощущение тепла на себе. Кого погладить по голове, кого - по спинке, а кого и покачать. С кем посидеть, а к кому лучше не подходить - сам поворочается и уснет. Десять детей, десять имен, десять характеров, десять капризов, десять способов уложить, десять умилений, когда уже все спят, и хочется только ходить между кроватками, поправлять одеяла и слушать детские сопелки, пыхтелки и храпелки.
Я к ним привыкла, привязалась, мне жалко расставаться с ними в конце смены, я скучаю по выходным. Они маленькие - но такие хитрюхи, умнюхи, забавнюхи.

Я - воспитательница в ясельках. Обалдеть.

22:58 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...и мне больно, и тяжело, и страшно. И я не знаю, идет ли счет на дни, или на недели, или на месяцы. И я не знаю, как мы с мамой будем дальше, но я, ненавидя себя за цинизм, все же пойду завтра в магазин за черной блузкой, потому что, когда это случится, я не хочу думать об одежде.
И это все очень страшно, и у меня нет никаких слов для мамы - у меня, про которую говорят, что я могу вдохновить, утешить, настроить на позитив, - и сейчас приедет Денис, будет меня обнимать, а я сварила щи просто для того, чтобы что-то сделать, и у меня не хватает решимости пойти завтра на работу в первую смену, потому что я боюсь, что не смогу играть с детьми и готовиться к послезавтрашнему спектаклю про Курочку Рябу.

И это все так тяжело, так тяжело...

12:28 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
...и беспокойная волна волос, и горячая кожа, и в комнате темно, и я ощущаю лишь его власть надо мной, и мне так сладко в этой власти, и ночь так бесконечна... а потом он сгребает меня в охапку и мгновенно засыпает, а я долго еще слушаю его дыхание, шагаю пальцами по венам на его руке, всем телом чувствую большого и сильного мужчину, который, доверившись мне, стал совсем беззащитным в эту ночь, и одеяло где-то в коридоре, а балкон открыт, но нам тепло в телах друг друга... и как же так получается, что мы пять лет вместе, а все так же сходим с ума от любого мимолетного прикосновения, и нам не нужны прелюдии, романтический настрой и соответствующая обстановка, нам надо лишь соприкоснуться, или просто посмотреть "блинским" взглядом, или даже сказать пару слов...
Это какое-то сумасшествие, я чувствую себя нимфоманкой, дикаркой, Бог знает кем еще. Но это здорово, и помогает нам придерживаться ироничного стиля в отношениях, наши разговоры подчас, что называется, на грани фола, и эта подростковая помешанность на моих или его частях тела меня умиляет, удивляет, какие-то одним нам понятные словечки, обороты, фишки. Мне так страшно растерять этот задор, но такими темпами это случится еще очень не скоро.

А в остальном... "Великолепный век" по вечерам - Денис лежит на диване, я вышиваю крестиком, мы смеемся и обсуждаем кино, переносим в жизнь имена, привычки, пословицы, обычаи. Я мыла ему вчера ноги - и это было так хорошо, романтично, мило. Потом - быстро в постель, и сразу или через часик мы засыпаем, встроив одно тело в другое...
Утром - сон до последнего, торопливый завтрак у мужа, тщательный карандаш для глаз у меня, зацеловывание дочки, красиво ее одеть, отправить повертеться перед зеркалом, и либо ее отец отводит, либо мы с ней бежим к первой смене, (я мимолетно, но с умыслом целую мужа), и мы с Денисом совсем не общаемся до вечера, потому что у него работа, а у меня дети, и потом какие-то еще планы...
И недели летят-пролетают, выходные за выходными, в будни полдня с детьми, а полдня - опять выходной, и я не замечаю дней, а все чаще вижу на улице людей, похожих на моих близких....

Позавчера... я шла по улице, а навстречу - Кирюшик, и я не могу понять: очки, полупальто (ты носишь полупальто?), те же волосы и даже разговор по телефону на древнетарабарском... И только взгляд на меня - равнодушный, непонимающий... Правда, Кирилл на меня вообще никогда никак не смотрел, но я не думаю, что у него (у тебя) такие глаза)))
- Кирюш?.. Ты откуда здесь?!
- 0_о
- Простите...

Девушка... ну Сандра!!! Только волосы покороче, и полушубок, и узкая юбка, и высокие сапоги на шпильках. Хорошо хоть, не стала с ней здороваться - спасибо полушубку и сапогам.

Я видела и брата - в косухе, с сигаретой и пухленькой подружкой. И лучшего друга мужа - только старше лет на десять, и с лыжами почему-то. Тот, правда, тоже лыжник заядлый, но в плюс два он не катается, по-моему.


Мистика какая-то, но забавно. Главное, себя не увидеть - тогда я точно расстроюсь)))

18:56 

Не уходи!.. Дай хоть посмотреть на тебя, дай теплом твоим согреться хоть мало... (с)

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
А еще... Не знаю... Было бы здорово уметь писать вот так вот - красивыми словосочетаниями, обрывочными эпитетами, интересно и эмоционально...
Возможно, вы тогда не уходили бы от меня... Нет, почти никто не отписывается, но комментов-то почти нет... Конечно, кто-то сейчас скажет: "Ты что, ты же ведешь этот дневник для себя, какая тебе разница?!!"... А есть разница... Большая... И не для себя я его веду... Не знаю... просто вы интересуетесь... спрашиваете... беспокоитесь... стараетесь объснить... поддержать... успокоить... Некоторые из вас - вы и сейчас не оставляете попыток врзумить меня... в аське... наши разговоры затягиваются на несколько часов... Это ты, Игорь, и, наверное, ты, Кирилл...
А остальные... вы пропали куда-то... Возможно, обижаетесь, что не комментирую вас - ан нет... читаю... думаю о вас... еду в метро - и думаю о вас... иду по улице - и думаю о вас...
Просто как-то нет у меня слов... одни банальности на ум приходят...
А я так устала от банальностей... особенно от своего "все будет хорошо" - хотя еще почти ни разу я не разочаровывалась в верности этих слов... устала от слов о вечности, о жизни и смерти, о воспоминаниях...
Словом, устала от того, о чем постоянно пишу сама....

Чувствую, что надвигается то самое, что сейчас модно называть Депрессией...
Может, просто болею?.. Очень тяжелая голова... Температура - 38 где-то... Шатает - стремно идти по лестнице...
И все же... все же...

Столько работы... а я не хочу... не хочу - и все...

10:32 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Эта девочка, напуганная рано свалившейся на нее жизнью, тоже оставила меня. Она всегда говорила, что я дорога ей, и что кроме меня и Друга у нее никого нет. Целуя мои губы, она шептала о любви...
А теперь, не сразу узнав мой голос по телефону, она говорит: "А, это ты... привет, малыш".


Ее у меня теперь тоже нет.



Я всегда так радовалась, так хвасталась своими друзьями... А сейчас понимаю, что они были со мной, чтобы не быть одинокими. А когда в их жизни появилось что-то, кроме меня - я стала не нужна. И это - дружба? Под конец разговора, спохватившись, спросить, как у меня дела - дружба? Возмутиться, что я лезу не в свое дело, когда я напоминаю о том, что приближается дата знакомства с любимым человеком, чтоб не забыл поздравить - дружба?

Я уж молчу о том, что помимо моего живейшего интереса к их судьбе, мне и самой иногда необходимо что-то рассказать близкому человеку, посоветоваться, поделиться счастьем или опасениями - Бог с ним.
Хотя бы просто видеть их иногда... но и этого нет, если только сама названивать не начну... а я больше не буду. Вчера в последний раз позвонила Другу - а ему вломак ждать, когда у меня закончится рабочий день. Сегодня попыталась встретиться с ней - а у нее другие планы.

Хватит. Я была когда-то совсем одна - тяжело, но не смертельно. А теперь у меня есть вы и Денис. Справлюсь? Наверное...

09:09 

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Боже мой, как же теперь....
У него куча баб.... Он общется с ними, называет их "зая" и "милая", договаривается о встречах (ни в коем случае не на ночь, ибо там муж, да и вообще много времени прошло)........................
Чистый... верит.... любит....


Неужели?.. Неужели....


Так трудно сейчас.... еще труднее будет встретить его как ни в чем не бывало, не показать, что я все знаю...
Найти повод расстаться... довести его ссорами... или разоблачить.... но как, он всегда всему находит разумное объяснение...

Но он спит со всеми своими бывшими, нынешними, будущими....

Боже мой, что же мне делать теперь... как же жить... с ним.... мы ведь все уже решили....
А он никому из них не сказал обо мне.... никому, ни разу... даже не упомянул... а говорил, будто я так много значу в его жизни... Много... конечно.... ведь они все либо замужем, либо очень далеко живут... А я - вот она, рядышком, уже и переехать готова... И готовить для него.... и носки стирать....

И дети, дети....


Как же теперь?.. Я и не думала, что еще могу испытывать такой шок....

Добрый... милый....



Искренний....

@музыка: удержи меня.... на шелкову постель уложи меня...

22:06 

Мне нельзя больше ждать... я могу умереть... (с)

Я хочу стать радугой в твоих ливнях... (с) И.Богушевская
Ей всегда казалось, что с ней должно произойти что-то необыкновенное. Например, ее встретит какой-нибудь известнейший режиссер, увезет ее в Испанию, и она снимется в сериале, который признают лучшей мыльной оперой за все время существования этого киножанра. Или ее похитят злые люди, будут измываться над ней, пытать и истязать, а потом вдруг придет их атаман, увидит ее, и захочет ради нее изменить всю свою жизнь - они поженятся, и своей любовью и лаской он искупит вину своих шестерок перед ней. Или...
Она мечтала о всяком. Между тем жизнь шла: школа, колледж, институт, работа. Все шло как по расписанию - правильно, без сбоев и недочетов. Рядом с ней были разные люди: глупые мальчишки, не умеющие сказать о своей симпатии и выражающие ее в обидных насмешках; плоские еще девчонки, завидующие ее рано развитой груди; пожилые учительницы, убеждающие быть посерьезнее; молодые преподаватели, смущающиеся под ее дерзким взглядом; друзья, друзья... Друзья были разными: был Родной и Близкий, преданный, всепрощающий - к нему всегда можно было постучать в дверь, если все у всех остальных дверей не работал звонок. Но она нередко пренебрегала им, забывала об обещаниях, данных ему, обижала, зная, что он все равно никуда не денется. Был вечно радостный, позитивный, не заморачивающийся ни на своих, ни на чужих проблемах - ему почти бессмысленно было что-то рассказывать, зато он умел поднять настроение. Она часто обижалась на его шутки, обвиняла его в бессердечности, не понимая, не желая понимать, как он в глубине души несчастен. Был циничный, озлобленный - он мог со стороны показаться равнодушным, и лишь немногие знали, как ему иногда больно. Она подчас осуждала его за жестокие взгляды на жизнь, за ненависть к женскому полу - они ссорились и чуть ли не дрались, распсиховавшись.
Но однажды что-то произошло - и они постепенно начали исчезать: весельчак с головой ушел в любимую работу, и общался с ней тольуо в сети и исключительно на общие темы. Циник вдруг женился на едва знакомой девчонке, расправил плечи и стал Мужчиной... Правда, она знала об этом почти только по рассказам других. А тот, самый-самый, однажды, сидя в кафе, вдруг с сияющими глазами рассказал о девушке, которую встретил в автобусе.
И вот тогда, видя этот блеск в до боли знакомых глазах напротив, она вдруг поняла что-то... Очень хорошо поняла то, не понимая чего, как ей казалось теперь, нельзя было и жить раньше... Но она боялась сформулировать это для себя, привычно решила "Я подумаю об этом завтра", улыбнулась ему и закидала вопросами об этой девушке. Он охотно отвечал... И она осознала вдруг, что у нее больше нет Родного и Близкого. Он теперь для другой, и это, конечно, хорошо, потому что может, хотя бы та, другая, сможет оценить и уберечь то, чего так внезапно лишилась она.
Потом, поздно вечером, она сидела на траве, направив объектив фотоаппарата в мутное московское небо. и думала, думала... Вспоминала свою жизнь - в которой, в сущности, не было ничего, кроме учебы, друзей и нескольких неудачных попыток полюбить и стать любимой. В которой не было ничего... кроме этих трех разных, но таких нужных ей характеров.
И тут она сформулировала наконец ту страшную мысль, после которой ей как-то резко расхотелось жить: то самое необыкновенное, о котором она мечтала в детстве, с ней УЖЕ произошло! Вот только она это пропустила, не заметила: отвернулась как раз тогда, когда оно проплывало перед ней - медленно, величественно, красуясь и переливаясь всеми красками настоящей Жизни...
Сможет ли она заслужить их прощение? Захочет ли хотя бы попытаться вернуть их доверие? Сумеет ли когда-нибудь теперь поверить в себя?
Этого никто не знает. Все зависит только от нее... Вот только у нее вдруг не осталось ни сил, ни желания жить.
Помогут ли они ей в последний раз?..
Кто знает...

Полночный листопад

главная